10 загадок на калмыцком языке

Калмыцкие загадки

Как яркое отражение культуры калмыков, загадка сохранила своеобразие речевого творчества безымянных сказителей, рассказчиков, запечатлевших текст загадок в устойчивых сочетаниях слов и неизменных композиционных построениях. По тематике калмыцкие загадки во многом совпадают с загадками других народов. В них отразились особенности экономических, географических и исторических условий, в которых живут их носители. Калмыки свои загадки называют «тяялвртя туульс» или «тяялгтя туульс», что в переводе означает «сказки с отгадками». В основе калмыцкой загадки — метафорическое изображение того, о чём говорится в ней. [1]

Загадки по калмыцкому алфавиту [ править ]

аhуд алтн бура — в пространстве — золотая лоза (hол — река)

алг дааhн килhсн хашата — пегий годовик имеет волосяную ограду (нүдн — глаза)

альхн дүңгә альчур — әәл болhнд гүүҗ — платок, величиной с ладонь, бывает на побегушках у каждого соседа (бичг — письмо)

аңhасн амта, эдлдг хол уга — с раскрывающейся пастью, но не имеет горла, чтобы глотать (хәәч — ножницы)

аадаг арвулн мордулҗ — (головной убор) провожали вдесятером (махла өмсх — надевать шапку)

ааһд алг махн — в чашке — пёстрое мясо (нүдн — глаза)

аавин маңна миркиҗ, аршан нульмсн асхрҗ — отцовский лоб нахмурился, целебные слёзы полились (хур орлһн — дождь)

аавин девлиг алхҗ болхш, ээҗин девлиг өвкҗ болхш — шубу дедушки невозможно перешагнуть, шубу бабушки нельзя свернуть (теңгр һазр хойр — небо и земля)

авдр деерән hарад Адьяhан дуудҗ — взобрался на сундук и зовёт дядю Адьяна (зурмн — суслик)

авдрт бәәсн шаhан алц тааhинь эс медҗ — трудно определить, какою стороною лежит альчик, находящийся в сундуке (геснд бәәх бичкнә эр күүкинь эс медлhн — трудно узнать пол ребёнка в утробе матери)

амтн уга юм арв дәкҗ долах — безвкусную вещь лизать десять раз (зү учглх — вдевать нитку в ушко)

аралҗн-саралҗн моднд алтн эмәл тохата — на ветвистое дерево надето золотое седло (билцг — кольцо)

аратн дунд — аратн, җивртн дунд җивртн — среди зверей — зверь, среди птиц — птица (бавуха — летучая мышь)

ах дү арвна гиҗгнь гилгр — у десятерых братьев затылки гладкие (hарин хурhд — пальцы руки)

ах дү дөрвүлн нег махлата — у четырёх братьев одна шапка (ширән дөрвн көл — четыре ножки стола)

ах дү хойрин ээм цацу — два брата ростом одинаковы (хәәч — ножницы)

Əəдрхнə цаад бийд əрə hолта җаhамул — за Астраханью дикий лук с маленьким зеленым стебельком (хоолын күүкн — язычок мягкого неба)

әәл бәәсн герт ордго, әмтнлә харhхдан дурта — к соседям не заходит, а с людьми общаться любит (худг — колодец)

әго кевтҗәhәд, генткн шүүрдг — тихо лежит, неожиданно хватает (хавх — капкан)

әhр зандн модн арвн хойр салата, арвн хойр саладнь hурвн зун үлүшг альмн унҗҗана — у затвердевшего на солнце сандалового дерева двенадцать ветвей, и на этих двенадцати ветвях висят более трехсот яблок (җил, сармуд, өдрмүд год, месяцы и дни)

балас әмтәхн, базрт одхла үн өгхш — слаще мёда, но на базаре никто не даёт цены (нөр сон)

баахн нуурт бадм цецг урhҗ — в маленьком озере вырос лотос (зул — лампада)

баахн нуурт бадм цецг hаңхна — в маленьком озере красуется лотос (зул — лампада)

бавhр өвгн — шовhр шүдтə — лохматый старик с торчащими зубами (зара — ёж)

барун бийд бадм цецг — на правой стороне-лотос(герин эзн күүкн — девушка-хозяйка дома) барун бийд бамб цецг — на правой стороне-тюльпан (герин эзн — хозяин дома)

барана өмн бавуха — перед бараном — летучая мышь (оньс — замóк)

барана ард баглата некә — за бараном собранная овчина (тевг — коса)

бәрәд мордх дел уга, батхн хөрх сүл уга — нет гривы, чтобы ухватиться, нет хвоста, чтобы отмахиваться от мух (темән — верблюд)

берин ундг мөрн белкүсəрн нəрхн — лошадь, на которой ездит невестка, тонка в пояснице (шорhлҗн — муравей)

би hазрар йовдгов, өөдән хальҗ нисдгов, үр ясдгов, үрдүд hарhдгов — по земле не хожу, вверх не летаю, гнезда не вью, детей не рожаю (заhсн — рыба)

бийим бичə көндə билцрн гиҗəнəв — меня не тронь, а то я лопну (чиг — роса)

бийнь өңгәрн торhнла әдл улан, амтарн шикрлә әдл әмтәхн — на вид как красный шёлк, на вкус сладкий как сахар (зедhн — клубника)

бөк мөрнд бөөр өлгәтә — на сильном коне висят почки (сиик — серьги)

буhшнь бичкн, хотнь әмтәхн — горшок маленький, пища вкусная (толhан экн — головной мозг)

булңд бәәсн адуг, булг кеерәр хураҗ — табун, находившийся на излучине, был собран гнедым конём (гер сәвүрдх — уборка дома)

бүлтхр нүдтә, сертхр чиктә — с выпуклыми глазами, с торчащими ушами (туула — заяц)

бүлүhин кир өөкнд бүкл хотн шандhҗ — от жира, величиной с точильный брусок, насыщается целый посёлок (экин көкн — грудь матери)

гәсәрн идәд, нурhарн hарhдг — ест животом, а выплёвывает спиной (харул — рубанок)

гилгр нуурин көвәд, гилҗhр бурhсн урhҗ — на берегу гладкого озера выросли кривые вербы (сурмсг — ресницы)

гиҗгнь гилгр, геснь цурдhр — затылок гладкий (эркә — большой палец)

гүн худгт гүрмр чөдр — в глубоком колодце плетёные треноги (мөрнә нәрн гесн — тонкие кишки лошади)

гүн худгт гүрмр маля — в глубоком колодце плетёная плеть (мөрнә кит — тонкая кишка лошади)

гүрвлгин келн сәәхн, гүн худгин усн цегән — красив язык ящерицы, чиста вода глубокого колодца (бек болн үзг — чернила и перо)

hаза агт мөрн, герт арhмҗин үзүр — вне юрты — конь, а в юрте — конец верёвки (нарн, нарна толь — солнце и его лучи)

hазрин көндәд махн бөглә — у земляной пустоты мясная пробка (зурмн — суслик)

hал шил нүдтə, hанцарн йовдг баатр — одинокий богатырь с горящими стеклянными глазами(чон — волк)

hалзу үкрин үсн — молоко от бешеной коровы (әрк — водка)

hалд шатдго, уснд чивдго — в огне не горит и в воде не тонет (мөсн — лёд)

hар көл уга болв чигн үүд сәкнә — без рук, без ног, а дверь открывает (салькн — ветер)

hатллhна амнд hанцхн модн — одинокое дерево у переправы (хоолын күүкн — язычок мягкого неба)

hахан толhа hанзhлҗ эс болҗ — свиную голову не удалось привязать к торокам (тарвс — арбуз)

hолын цааhас hахульта аашна — с той стороны реки идёт с удочкой (бөкүн — комар)

hоҗhнта көвүн хө мөргҗ, хөнь үкр мөргҗ, үкрнь hазр мөргҗ — щекотливый парень овцу бодал, а овца — корову, а корова землю (заңhта худг — колодец с журавлём)

hууд hучн хойр цаhан өргә — в ложбине красуются тридцать два дворца (шүдн — зубы)

hунҗн үкр hурвн көлтә — трёхлетняя корова имеет три ноги (тулh — таган)

hуря цаhан ноха hучн эрг давҗ — тощая белая собака миновала тридцать возвышений (нуhрсн — спинной мозг)

hурвн манҗ hуян ээҗ, hунзд гелң гесән ээҗ — трое учеников-манджиков грели свои бедра, а гелюнг-запевала грел свой живот (тулhин hурвн шиир болн хәәсн — три ножки тагана и котёл)

дөш деер дөрвн hалун — на наковальне четыре гуся (үкрин дөрвн көкн — четыре соска у коровы)

дөнн буурин ишкдл дөрвн җил эс билрҗ — след четырёхлетнего верблюда-производителя не стёрся в течение четырёх лет (сүүдр — тень)

дөнҗн үкр дөрвн көлтә — четырёхлетняя корова имеет четыре ноги (ширә — стол)

дөчн хар нүдтә, дөрвн гүрмр күклтә — сорок чёрных глаз и четыре заплетённых косы (безмән чиңнүр — безмен)

дөрвдәс дөрвн эмгн урлдҗ ирҗ — от дербетов приехали наперегонки четыре старухи (өркин дөрвн бүч — четыре верёвки верхнего покрывала юрты)

далhа шар эмгн далн давхр хувцта — широколицая жёлтая старуха имеет одежду в семьдесят слоёв (мәңгрсн — лук)

далад дааhн унҗ, дааhн зовҗ уга, дала зовҗ — жеребёнок упал в океан — мучается не жеребёнок, а океан (нүднд бог орх — соринка в глазу)

далан көвәд дааhд оньдинд шарвадна — на берегу моря постоянно машут хвостом двухлетние жеребята (сурмсг — ресницы)

даңхн цаhан аҗрh далн долан тохмта — на белого костистого жеребца накинуто бесконечное множество подседельников (хусм — берёза)

дарцг цаhан бүшмүд дала олн товчта — у широкого белого бешмета множество пуговиц (одд — звёзды)

делтрин чигә hазрт дөрвд, торhуд хойр дәәлдҗ — на площади размером с подпотник сражались торгуты и дербеты (шатр наадлhн — игра в шахматы)

деевр ишкә делкә бүтәҗ верхнее кошмовое покрывало закрыло весь мир (цасн — снег)

дер деер деншг — на подушке-копейка (сарин толян — блик луны)

дер деер гүрмр боорцг на подушке скрученный борцг (чикн — ухо)

дер дор дими бичг под подушкой вздорное письмо (зүүдн — сон)

доhлң шаазhа дову эргҗ хромая сорока ходит вокруг холма (хәәч — ножницы)

җидтә күүг тахта күн көөҗ — за человеком с пикой погнался человек с подковой (зүн болн хурвч иголка и напёрсток)

Җиндм нуурин көвәд, җигтә юмн үзгднә — на берегу озера Чиндамани видна странная вещь (җирлhн — мираж)

җиңгс тамин йоралд, жиндм модн җоралҗ — на дне глубокого ада палка иноходцем бегает (хоңхин келн — язычок колокола)

җиңгс тамин йоралд җирн мөрн оралдата — далеко на дне ада спутаны шестьдесят лошадей (ухан ум)

җивр уга шовун нисҗ, бу уга бууч хаҗ, hал уга замч чанҗ, амн уга хан идҗ — летела птица без крыльев, выстрелил человек без ружья, варил повар без огня, ел царь без рта (цасн деерәс орх, нарнд хәәлх, hазрт шиңгрх — снег идет, тает на солнце, впитывается в землю)

җирлhнә ца җидин үзүр — за миражом виден кончик пики (хулсна толhа — головка камыша)

җирлhнә ца җирн тавн үзүр бултана — за миражом торчат шестьдесят пять колышков (уньна шормуд — острые концы унинов)

җирлhнә ца җирн шар толhата хөн — за миражом шестьдесят желтоголовых овец (тәрәнә толhа колосья пшеницы)

җирлhнә ца җирн тавн үзүр бултана — за миражом торчат шестьдесят пять колышков (уньна шормуд — острые концы унинов)

җаҗлдг аран хурц болв чигн, зальгдгин өөркнь җөөлкн — как бы зубы жующего не были, остры, глотка у него мягка (хоолын күүкн — анат. язычок)

җолм герин ирг цаhан — у джолума основание белое (зүркн — сердце)

зудын хөөн зун давхр девлтә — после бескормицы в сто шуб одета (хавстн — капуста)

зудын хөөн зун давхр девлтә — после дзута в ста одеждах (мәңгрсн — лук)

зун мөрнә зогсал сәәхн, зузан шилин уйдл сәәхн — хороша стоянка табуна в сто лошадей, красив шов толстого стекла (толhан уйдл — шов черепа)

зун хар яман зууhач хар тектә — сто чёрных коз имеют одного злого чёрного козла (харач, уннь верхний круг и жерди кибитки)

зурhан көлтә зусг — шестиногая двухлетняя суягная овца (цаяха — рак)

зурхачин күүкн зурhан сагсг девлтә — дочь астролога имеет шесть шуб из овчин с неостриженных валухов (туурhнн хормас — края покрывала кибитки — кошмы)

иргд ивр-шивр — шорох в нижней части кибитки (хулhн — мышь)

иргд хойр дөрвлҗн ишкә кевтнә — в нижней части кибитки лежат две четырёхугольные кошмы (бәрүл — кусок кошмы — для прихватывания котла)

Читайте также:  Диалоги для изучения английского языка

ик гер дотр бичкн гер, бичкн гер дотр тавн күүкд — в большом доме маленький домик, в маленьком доме пятеро братьев (көлин тавн хурhн — пять пальцев ноги)

ишкә махлата көвүн ишкрәд, дуулад йовна — мальчик в кошмовой шапке, идёт и посвистывает (бөкүн — комар)

ишкә махлата, эгц хоңшарта, эрг деерән хойр hаста — у войлочной шапки нос приплюснут с двумя кольями на утёсе (үкр корова)

йир бичкн юмн йирн йисн нүдтə — у очень маленькой вещи девяносто девять глаз (хурвч — наперсток)

йиртмҗд йир әәмтхә — самый трусливый в природе (туула — заяц)

йовдго болв чигн көлтә, нисдго болв чигн җивртә — с ногами, но не ходит (нуhрсн — позвоночник)

кө хар үүлнд көвкр цасн мелмлзнә — в чёрной, как сажа, туче блестит рыхлый снег (уснд бәәх hалун — гусь на воде)

көдәhин көк бор инцхәхлә, ийртмҗин йирн йисн гүн дегц унhлҗ — когда заржал серый конь пустыни, сразу ожеребились девяносто девять кобылиц природы (оhтрhун дун, үүлн, хур — гром, тучи.дождь)

көгл иштә маляг бәрҗ эс болдмб, көк бор мөр унҗ эс болдмб? почему невозможно держать в руке плеть с рукояткою из терновника, почему невозможно ехать на лошади тёмно-серой масти? (чон моhа хойр — змея и волк)

көндә нүкәр чон гүүҗ — по пустой яме бежал волк (утан — дым)

көндә модар көк чон гүүҗ — по дуплу дерева побежал синий волк (утан — дым)

көл уга йовна, күзүн уга зөөнә — не имеет ног, а ходит, не имеет шеи, а возит (оңhц — лодка)

көл уга йовна, җивр уга ниснә — без ног, а ходит, без крыльев, а летает (үүлн — облако, туча)

көл hар уга юмн киилг сурҗ — без рук, без ног требует рубашку (ишкә гер — кибитка)

көк теңгсин көвәhәс йовhн церг мордҗ — от берега моря идут пешие войска (сурмсг — ресницы)

көк торhн көнжлтә, шар торhн ширдгтә имеет одеяло из синего шёлка и циновку из жёлтого шёлка (теңгр hазр хойр — небо и земля)

көөв, көөв күцгдхш, атхв, атхв бәргдхш — сколько ни гонись — не догонишь, сколько ни хватай — не удержишь (салькн — ветер)

көөхнь, көөхнь күцгдхш — сколько ни гонись — не догонишь (җирлhн — мираж)

көвкүр хан кевтн бәәҗ тарhлҗ — рыхлый хан поправляется лёжа (үмсн — зола)

көркхн күүкн көвң цуглата — девушка-красавица обёрнута ватой (бөөр — почка, почки)

лаш хар мөрн нәәмн миңhн тамhта — совсем чёрный конь имеет восемь тысяч тавр (харач — верхний круг кибитки)

маля цокх hазрт, миңhн церг церглҗ — на площади, которую можно поразить плетью, служила тысяча воинов (шорhлҗн — муравьи)

миисин суудлта, такан бәәдлтә — сидит по-кошачьи и похож на петуха (чееньг — чайник)

миңhн түмн күн махлаhарн дайлх — множество людей махали шапкой (хулсна толhа — метёлка камыша)

моhа бийтә, модн хумста, хойр hарта, нег көлтә — с змеевидными деревянными ногтями, двумя руками и одной ногой (чөдр — путы; тренога для лошади)

монцхр күүкн мөңгн девлтә — полная девушка имеет серебряную шубу (бөөр — почка, почки)

мөрн биш хурдн, махмуднь болхла төмр — не конь, а быстроногий, а тело из железа (машин — машина)

мөсн деер мөңгн цөгц — на льду-серебряная чашечка (усна бөлвә — пузыри на воде)

мөсн деер мөңгн ааh — на льду серебряная чаша (сар — луна)

нәрхн хар мөрн нәәмн миңhн тамhта — поджарый вороной конь имеет восемь тысяч тавр (хүүрә — напильник)

нег хотна нохас нег аю талан хуцдг — собаки одного хотона лают в одну сторону (утан — дым)

нернь негн недрнь хойр — название одно, а значений — два (үсн — молоко и волосы)

нойна күүкн ноhан торhн биизтә — княжна в синем шёлковом платье (делүн — селезёнка)

нойна күүкн ноhан торhн бүстә, хаана күүкн хар торhн бүстә — дочь нойона имеет синий шёлковый пояс, а дочь царя чёрный шёлковый пояс (элкн, оошк — печень и лёгкие)

нудрман атххла альхнд багтна, нудрман — салhхла теегт багтхш — сожмёшь кулак — вмещается в ладони, разомкнёшь — не вмещается даже в степи (нүдн — глаза)

ог гичкәд, ооляд hарч — вздохнув, прочь убежал (әркин ур — выход первого пара — при приготовлении калмыцкой араки)

орн дор шора — грязь под кроватью (хумсна кир — грязь под ногтями)

орчлңд hурвн юмн күсл в мире — три цели-мечты (хумха моднд бүчр күсл, худгин йоралд заhсн күсл, харңhу күүнд ном күсл — засохшее дерево мечтает о листьях, колодец — о рыбе, неграмотный мечтает о грамоте)

орчлңд юн әмтәхмб? — что слаще всего на свете? (нөр — сон)

ө төгрг, өөкн түнтг, йовуд хулхач, яңшур хуцач — ровный круг, пушистая подушка, проходящий вор, собака-лайка (хаша, хөөнә сүл, чон, ноха — изгородь, курдюк, волк, собака)

өдртнь гертән, сөөднь hаза — днём в избе, ночью на улице (көл — нога)

өмн эргин өвсн сәәхн, ар эргин хулсн сәәхн — изящны травы южного склона, красив камыш северного склона (мөрнә дел сүл хойр — грива и хвост коня)

өндр толhан орад бичг бичәтә — на вершине высокого кургана написано письмо (толhан уйдл — черепной шов)

өндр шар күүкн өрүн асхн уга мөргҗ — высокая белолицая девушка кланялась утром и вечером (худгин заңh — колодезный журавль)

өндр күн ораhарн баргдҗ — высокий человек исчез с макушкой (зул лампада)

өөкиг өлгҗ болшго — нельзя подвесить сало (үүлн — небо)

өвсн заагт өөкн булмг — в траве саламат из сала и муки (өндгн — яйцо)

өрк деер өрәл целвг — на дымоходе-половина лепёшки (сар — луна)

өрүhәр босад, аралҗна мөр мөрдҗ — встав рано, пошёл по следам паука (бичг бичх — писать письмо)

өрүн өрүhәр урhх үзгәс улан hалзн бух ирҗ — с самого раннего утра идёт с востока красно-лысый бык (нарн — солнце)

өрүн босад өвкиннь толhа хуухлҗ — встав рано, стал смолить голову деда (hанзд hал кеҗ татх — прикурить трубку)

самла әдл сегркә, сарла әдл төгрг — решётчатый, как гребень, круглый, как луна (тергнә төгә — колесо телеги)

сарсхр тавгта, саг ишкдлтә — имеет разветвлённую лапу, осторожную походку (мис — кошка) сегркә моднд — семҗн өлгәтә — над редким лесом висит сальник (утан — дым) секәд уга авдрт, семләд уга торhн — в сундуке, который не открывался, обнаружили шёлк, который не распускался (семҗн — сальник)

сүкин кирән көвүн сүртә дуута — мальчик величиной с топор, а голос страшный (күрн — хорёк)

сумнас делм хурдн, салькнас алд хурдн — быстрее снаряда на полсажени, быстрее ветра на сажень (суңhуг — телеграмма)

сүзг уга болв чигн тасрхан уга мөргнә — неверующий, а всё время кладёт поклоны (худгин заңh — колодезный журавль)

тавн залу hарн гихлә, тарhн шар күүкн үүд өргҗ — когда вышли пятеро мужчин, полная белолицая девушка открыла дверь (темәнә хорhсн, сүл — верблюжий помёт и хвост)

таг деер тавн hалун — на полке пять гусей (hарин тавн хурhн — пять пальцев руки)

таг деер тек бух хойр ноолдҗ — на полке сражаются козёл и бык (товч бүч хойр — пуговица и шнурок)

тавн уулын цаад бийд тәәhн нохан кевтр — за пятью горами логово охотничьей собаки (hарин альхн — ладонь руки)

тавн темә тушулад, тәәҗин hаза буулhҗ — спутав пять верблюдов за ноги, разгрузили у дома тайши (күүкн мордх — выход девушки замуж)

тег-тег ишкдлтә, текин сәрсн hоста, алг-алг дахта, алтн уург чирәтә — шагает не спеша в козловых сапогах, одет в пёструю доху, и лицо у него цвета золотистого молозива (шаазhа — сорока)

теглг нурhта эмгн терм өөдән hәрәдҗ — коренастая старуха подпрыгнула на верх решётки кибитки (утхур — кожаная черпалка)

таш харңhу буднд, тавн көвүн төөрҗ — в густом тумане заблудилось пять мальчиков (көлин тавн хурhн пять пальцев ноги)

таш харңhу герт таг дүүрң гиичнр — в совершенно тёмном доме полно гостей (тарвс болн тарвсин ясн арбуз и арбузные семечки)

төгрг нуурин көвәд төгәләд хулсн урhҗ — вокруг круглого озера вырос камыш (сурмсг — ресницы)

төмр урн модн көлтә — мастер по металлу имеет деревянные ноги (алх — молот)

туг сүүлтә, туhл нооста — с коротким хвостом, с телячьей шерстью (туула — заяц)

туг сүүлтә, туула гүүдлтә — с развесистым хвостом, с заячьим бегом (ялмн — тушканчик)

тууль үнн болҗ, тул заhсн нисҗ — сказка стала истиной, кит оказался способным летать (дирижабль)

уул уга теегт, усн уга көдәд, алвт уга нойн цусан асхлго дәәлдҗәнә — в безгорной степи, в безводной пустыне воюёт князь, не проливая крови (шатр наадх — играть в шахматы)

уул деер улан туhл уята — на горе привязан красный телёнок (махлан улан зала — красная кисточка на шапке)

уулын чинән бийтә, туулан чинән чиктә, ааhин чинән нүдтә — сам величиной с гору, уши — величиной с зайца, глаза — величиной с чашку (мөрн — конь)

уулас улан утцн унҗҗ — с горы свисает красная нитка (темәнә бурнтг верблюжий повод)

уулын ца туулан кевтр — за горою лежанка зайца (гиҗгин хотхр — затылочная ямка)

ү түмн дәәнд үнглцг баатр шурhҗ — в среду бесчисленных врагов прорвался проворный батыр (шаңh — половник, ковш)

үүдн уга герт ү-түмн церг — в юрте без дверей множество войск (тарвсин ясн — арбузные семечки)

үкүгт үмкә махн — в шкафу тухлое мясо (ультрг — стелька)

хаг деер хар унhн җоралҗана — на солончаке бегает иноходью чёрный жеребёнок (толhа хәәчлх — стричь волосы)

хад хәңкс гиҗ, хар буур аңhс гиҗ — скала издала звук «дзинь», а чёрный верблюд-самец открыл рот (авдр секх — открыть сундук)

хадт хөн унҗ, хөн зовҗ уга, хад зовҗ — на скалу упала овца, овца не чувствовала мучений, а страдала скала (шүднд махн орлhн — мясо застряло между зубами)

хадын гер өөрдҗ, тавн эрстә гер холдҗ — дом в скале приблизился, а пятистенный дом удалился (үкл — смерть)

хашаhар дүүрң хөөдин, толhань хар — полная ограда овец, и все черноголовы (хустгин толhа — головки спичек)

хархд киитн, бəрхд дулан — посмотришь — холодный, а возьмешь в руки — теплый (үкрин өвр — коровьи рога)

хашнь əмтəхн, хəəснь бичкн — каша сладка, а котел маленький (толhан экн — мозг)

хәәв уга оңhц дала hатлҗ — лодка без вёсел переплыла море (шигдәч — пиявка)

хөөднь хар, хашань цаhан — овцы чёрные, а ограда белая (цааснд бичсн бичг — текст на бумаге)

худгт хулhн унҗ — в колодец упала мышь (авдр оньслх — закрыть сундук)

худгт хулhн унҗ, хулhн зовҗ уга, худгнь зовҗ — мышь упала в колодец, мышь не мучилась, а мучился колодец (нүднд бог орх — соринка в глазе)

хулhр хар аҗрh унhн-дааhн дуута — корноухий жеребец имеет голос двухлетнего жеребёнка (домбр — балалайка)

хулста нуурин дунд асхрдго мөңгн усн — на середине камышового озера непроливающаяся ртуть (нүдңә цецгә — зрачок глаза)

хувцн биш, зуг уйята, күн биш, зуг келтә — не рубашка, а сшита, не человек, а рассказывает (дегтр — книга)

хумха моднд хур эс тогтҗ — на увядшем дереве капля дождя не задерживается (хумха хурhн — указательный палец)

хүүрә hолын көвәд хөн хурhд мәәлҗ — на берегу безводной реки блеяли овцы (меклә — лягушки)

Читайте также:  Добрый злой в русском языке

цәкр нүдтә көвүн церг ивт хәләҗ — мальчик с мутно-белым глазом смотрит сквозь строй войск (заhсн — рыба)

цаhан hазр деер зарм тәрсн күн ик урhц авдг — тот, кто посеял просо на белой земле, тот получает богатый урожай (бичг — письменность)

цаhан үкр цаасн немнәтә — белая корова с бумажной попоной (үснә өрм — сливки)

цаhан үкр цасн немнәтә — белая корова со снежной попоной (үснә өрм — сливки)

цаhан үкрин цәвнь халун — у белой коровы пах горячий (беш — печка)

цаhан буурл өвгн өдр сө уга хәләдг нүдтә — седоволосый старик имеет глаза, которыми смотрит и ночью и днём (теңгр, сар болн нарн — небо, луна и солнце)

цаhан бүтәhүл hазр делкә бүтәҗ — белая скатерть покрыла всю землю (цасн — снег)

царин дүңгә гестә, царцахан дүңгә hуйта — живот как у вола, ляжка наподобие саранчи (хәәсн — котёл)

чальчаг-бальчаг усна көвәhәр цаhан кермд зогсҗ — к берегам мелководной реки пришвартовались белые пароходы (усна көөсн — водяная пена)

чавчв — чавчв зорhсн уга, хатхв — хатхв цусн уга — рубишь, рубишь — щепок нет, колешь, колешь — кровь не идёт (сүүдр — тень)

чееҗд ил, цецгәд далд — в уме ясно, а глазу не видно (санан — мысль)

чигчә эркә хойрарн дөмүләд, чилшго юм өргҗ — с помощью мизинца и большого пальца подняли тяжесть (чиңнүр — весы)

чилм хар мөриг, чи бидн хойр кезә хазарлхмб? — когда же мы с тобой взнуздаем вороную (букв. совершенно чёрную) лошадь? (сүүдр — тень)

чикинь мошкҗ, чиндhн чишкҗ — начали драть за уши — кролик закричал (домбрт көг орулх — настраивать домбру)

чиңнәчин hаза шар дааhн — во дворе у слушающего рыжий жеребёнок (сиик — серьги)

шаhан чинән тоснд хамг әмтн шандhҗ — все люди объелись маслом величиной с альчик (нарн — солнце)

шар ноха шарвадн бәәҗ тарhлҗ — жёлтая собака жиреет, виляя хвостом (иигтә утцн — веретено с ниткой)

шөвгин үзүр деер шөлтә сав — на острие шила чашка с бульоном (чиг — роса)

шуhуд шухмр алтн — в углу — слиток золота (чикнә хулх — сера в ушах)

шүдн уга худан ирхлә, ясн уга хөөhән алҗ өгч — когда пришёл беззубый сват, то закололи бескостную овцу (үрнд көк көкүлх — дать ребёнку грудь)

эгч дү хойрин ээм цацу — у сестёр плечи равны (хәәчин бәрүл — концы ножниц)

ээҗин томсн арhмҗиг эвкҗ эс болҗ — аркан, витый матерью, нельзя свернуть (хаалh — дорога)

эццн мөрн хадасн тушата — худая лошадь гвоздями спутана (үүдн — дверь)

ядухн эмгн чидүхн hоста — бедненькая старушка имеет малюсенькие сапожки (хөөнә турун — копыта овцы)

яшл иштә маляг бәрҗ эс болҗ — плеть с ясеневой рукоятью невозможно держать в руке (моhа — змея)

Источник

И.И. Кравченко. Калмыцкие пословицы и загадки.

(Советская этнография, 1940, №3, стр. 177-184.) [1]

Большую роль пословици поговорок (по-калмыцки — ylьgyr) не только в искусстве, но и в жизненном опыте народа прекрасно определил А. М. Горький: «Пословицы и поговорки образцово формируют весь жизненный, социальноисторический опыт трудового народа, и писателю совершенно необходимо знакомиться с материалом, который научит его сжимать слова как пальцы в кулак, и развертывать слова, крепко сжатые другими, развертывать их так, чтобы было обнажено спрятанное в них, враждебное задачам эпохи, мертвое… Я очень много учился на пословицах, — иначе: на мышлении афоризмами». [2]

О любви народа к пословицам и загадкам лучше всего говорят сами народные пословицы, поговорки и образные определения их. Англичане называют пословицы «плодами опыта», итальянцы — «училищем мудрости», восточные народности — «цветами мудрости» и «ненанизанными жемчугами». «Поговорка — цветочек, пословица — ягодка», говорит русская пословица. «Горный ястреб летит к горам, а мудрый сын говорит сообразно с пословицами», утверждает пословица калмыцкого народа.

Издавна известна особенно большая любовь к красочному, образному, цветистому, изобилующему афоризмами языку у восточных народностей. Отсюда понятны особая популярность и изобилие пословиц и поговорок среди калмыков.

Пословицы, поговорки и загадки, эта «малая форма» фольклора, особенно крепко вжилась в речь, в искусство, в быт советской Калмыкии. Они выражают мудрость и многовековый опыт трудящихся, они обогащают и украшают язык, устное творчество народа. Часто можно услышать пословицы в обыденном разговоре, на собраниях, совещаниях, часто встречаются они в сказках, народных песнях, в рассказах и в произведениях писателей и поэтов советской Калмыкии.

Первые публикации калмыцких пословиц и загадок относятся к началу прошлого столетия. В 1810 г. Н. Страхов опубликовал 27 калмыцких пословиц. [3] Н. Нефедьев в своей книге о калмыках, изданной в 1834 г., приводит 6 пословиц и 14 изречений. [4] Ряд пословиц, поговорок и загадок приведен в калмыцких букварях. [5] Наиболее полно представлены калмыцкие пословицы и поговорки, переданные в заяпандитской транскрипции и в русском переводе, в книге монголоведа Вл. Котвича «Калмыцкие пословицы и поговорки». Несколько сотен пословиц и загадок Калмыкии опубликовано в журналах и газетах в дореволюционное время. [6]

Значительное количество из собранных за последнее время пословиц еще не опубликовано. Ими мы будем пользоваться в первую очередь.

2. Пословицы

Содержание калмыцких пословиц довольно разнообразно. В них нашли отражение отдельные исторические события, социальные отношения, анимистические воззрения, отдельные моменты хозяйственно-трудовой деятельности, морально-бытовые нормы, обычаи, наблюдения в области природных явлений и т. д.

Из исторических калмыцких пословиц любопытна пословица о важном событии в истории калмыцкого народа — уходе в Джунгарию в 1771 году, довольно точно передающая его сущность: «ушли от веревочной узды белого царя и попали в железный намордник китайских мандаринов». [7]

Довольно прозрачно говорит пословица о духовном превосходстве над ханами бедного, нищего: «чего нет в казне хана, то находится в душе нищего». Выразительна пословица о ханском суде: «У ханского суда ноги кривы».

Хлестко бьет пословица по зайсангам и нойонам, по их жадности, самодурству: «Милость нойона, (зайсанга) все равно, что снег на спине собаки», «поиграешь с собакой — останешься без полы, поиграешь с нойоном — останешься без головы», «на шутки знатного уходит жизнь простого», «благосклонность нойона — невыросшего дерева тень», «чем ждать добра от князя, лучше охраняй зад жеребой верблюдицы», «что нойон, что собака — совесть одна» («Нойон ноха хапар аэдле»).

Более позднего происхождения пословицы о богачах, кулаках, не менее язвительные, злые и меткие: «вор — с одним грехом, а байн [10] — со многими грехами», «кто дома — кулак, тот и вне дома — кулак», «у богача в кармане, у бедняка в душе», «при виде рублевой бумажки у спекулянта дрожат ляжки», «богатому верить — все равно что зерна на рога коровы [на острие иглы] бросать», «скотину пожалеешь — в масле рот будет, богача пожалеешь — в крови голова будет».

А вот какую оценку дают пословицы гелюнгам [11] и манчжикам: [12] «лучше вши погибнуть между ногтями, чем попасть в пальцы гологолового гелюнга», «избегай гелюнга, ставшего мирянином, убегай от вола, бывшего быком», «жадный манчжик меж двух хурулов [13] голодным остался».

По своей выразительности, меткости и колкости такие пословицы стоят иных сказок.

Пословицы — прекрасное свидетельство того, что народу издавна известны сущность и причины социального неравенства. Калмыцкая пословица знает, что «не равны пять пальцев, не равны и люди». Она говорит и о материальном, и о правовом, и о политическом неравенстве: «богатый ест пока сыт, бедный ест пока все съест», «немногие — до сытости, а многие — сколько достанется», «человеку, не имеющему юрты и скота, хуже, чем бродячему псу», «не видавший нужды не знает ее у других», «человек, который в долгах, вверх не пойдет», «слово бедного мычанию коровы подобно».

Запечатлела калмыцкая пословица и опыт классовой борьбы, призыв к этой борьбе. Народ прекрасно знает, что «отчаяние развязывает язык, а голод — руки» и что «волк, часто посещающий стадо, попадает в капкан». Знает он и о солидарности трудящихся, о том, что «если нужна помощь, поможет бедный». И пословица открыто призывает к борьбе: «сколько нойон ни господствует — не довольствуется», сколько черная кость ни терпи — восстанет». При этом народная мудрость призывает помнить, что «нельзя воевать одинокому», что «объединение — богатырь».

Замечательно в калмыцких пословицах, как и вообще в фольклоре, выражение любви, уважения народа к труду, в котором трудящиеся издавна видели одну из основ грядущего человеческого счастья. «Когда двигаются руки, — двигаются и челюсти», говорит пословица. «Казна сундука кончается, а казна ладони не кончается». И в пословице народная мудрость, как на страницах книги, запечатлевает опыт этой трудовой деятельности, обобщения, выводы, выработанные народом с течением столетий: «сделанное дело к хозяину стремится, вода с косогора в низину стремится», «навык, усвоенный с приходом жизни, до ухода жизни не забывается», «даровая пища в груди останавливается», «что хорошим работником будет — видно по ребенку, что хорошей лошадью будет — видно по жеребенку».

Любопытны многочисленные пословицы, выражающие правила социального общежития, построенного на уважении к человеку, на взаимной помощи и целесообразности коллективного труда: «спотыкающегося не тычут», «где водоросли хороши — рыбы собираются; у кого характер хорош — люди собираются», «озябшему зажги камыш, голодному свари пищу», «у попутчиков один котел», «из слов откровенные хороши, из друзей крепкие хорошие», «когда человеку плохо — в свой хотон [14] направляется, когда птице плохо — в свое гнездо направляется», «одинокое дерево — не дерево, одинокий человек — не человек».

И пословица смело бичует антисоциальное поведение, людские пороки, вредящие коллективу тружеников: ссоры, месть, болтливость, грубость, леность, упрямство, зависть, небрежное отношение к труду и т. д. «Скупец пожалеет и ханский пир», «от скупого друзья далеки», «плохой человек [глупец] дубиной и камнем играет», «вор-собака лая приходит, лжец-человек смеясь приходит», «в пыли осторожного разлетается голова беспамятного», «у болтливого рот грязен, у неспокойного ходьба грязна», «лентяй из кошмы кибитки мяса не достанет», «иноходцу нет жира, беспутному нет покоя», «если мстить гнаться — бедро может сломаться», «гора портит лошадь, гнев портит человека», «небрежный свою работу дважды делает», «в логовище кабанов один не ходи, среди чужих мысли своей не выдавай».

«Белая кость», торгаши и царекие чиновники всемерно спаивали калмыков, стремясь залить водкой разгоравшуюся классовую ненависть к поработителям. Показательно, что в противовес этим стремлениям народная мудрость, народное творчество выступали против водки, против пьянства: «водка портит все, кроме посуды», «пьяного и бешеный боится».

Если в пословицах русского крестьянства в центре внимания стоит земля и обработка ее, то в калмыцких пословицах, вполне естественно, доминирует животный мир; из животного мира берутся и сравнения, метафоры: «сокровище — лошадь, делающая далекую землю близкой; сокровище — девушка, делающая двух человек друзьями», «если быка по башке бить, то и у коровы спина болит», «бегать — кобыла быстра, тащить — жеребец быстр», «скот скотом разводят», «плохой бугай на свою голову землю загребает».

Большой интерес представляют пословицы, излагающие мировоззрение народа, обобщающие, осмысливающие явления в области социальной жизни, идеологии, в вопросах жизни и смерти, молодости и старости, прошедшего и будущего и т. д. Широта обобщений, мудрость, трезвость воззрений, материалистические позиции — вот что характерно для этих пословиц. «Все хорошо, что скоро, кроме смерти», «лицо мертвого — как зола, лицо живого — как золото», «создаешь человека, создай и пищу», «кто думает о будущем — мудр, кто чинит старое — мастер», «износивший первую тибенку [15] юноша умнее царя, владеющего государством», «обратись лучше к молодому, объездившему страны, чем к старому, просидевшему свой век на постели».

В пословицах сказалась большая тяга народа к знанию, путь к которому ему преграждали нойоны и байны. «Науке учиться — старости нет» говорит калмыцкая пословица; «до ста лет уму учатся», «если,учить, то до конца, если посадить верхом сзади себя, то довезти до дому».

Читайте также:  5кл русский язык диктант

Огромное значение и силу придает пословица слову, его социальной функции. Она прославляет мудрую, правдивую речь, меткость, выразительность и силу воздействия слова. «От человеческого языка трескается даже булыжник», говорит прекрасная калмыцкая пословица, «от плети рана изглаживается, от языка рана не изглаживается», вторит ей другая. «Ладная шапка на голове приятна, справедливое слово сердцу приятно», «слово, сказанное без соображения, подобно выстрелу без прицела», «много говорить — путаница, мало говорить — мудрость».

Немало записано калмыцких пословиц, в которых запечатлелись пережитки родового устройства общества.

Вот некоторые из подобных пословиц: «если у стремян ремня четыре — ногам опора, если братьев четыре — хотону опора», «начало реки — источник, начало человека — предки матери», «многосемейный тот, кто не знает своего внука», «птице плохо — в свое гнездо стремится, человеку плохо — в свой род стремится», «умрет старший брат — сноха наследство, падет мерин — шкура наследство».

Влияние идеологии феодальной знати и духовенства на пословицах и поговорках сказалось незначительно. Известно, что гелюнги широко пропагандировали «греховность» чистоты, запрещая народу умываться, избавляться от вшей и т. п. И именно от них идут пословицы вроде следующей: «кто грязен, тот благочестив». Из того же источника исходят пословицы, унижающие женщин, прославляющие знать. Количество таких пословиц незначительно, они утопают в основной массе пословиц — прекрасном создании народной мудрости и творчества.

Среди старинных калмыцких пословиц, а также и загадок, немало сохранилось следов первобытного анимистического мировоззрения, проявляющегося в одушевлении предметов природы и в таких образах древней мифологии, как тенгрий, [16] мангусы [17] и т. п. Подобного рода пословицы, поговорки и загадки представляют большую ценность для исследователей-этнографов, так как дают материал для восстановления архаичных представлений и верований.

3. Загадки

Излюбленный фольклорный жанр детей Калмыкии — загадки (по-калмыцки тайль гатай или окр тууль). Несколько сотен загадок приведено в сборнике Вл. Котвича, но это составляет лишь малую часть того, что бытует среди калмыков.

Любопытна форма бытование загадок в Калмыкии — коллективное состязание (игра) на лучшее отгадывание. Участники такой игры обычно делятся на две партии, каждая из них выбирает своего руководителя (телгойчи). Одна партия задает загадки другой (по очереди), и та партия, которая больше даст правильных ответов, считается победительницей. В процессе такого состязания зачастую создаются экспромптом новые загадки. Такие состязания организуются не только среди детей, но и среди взрослых. [18]

В содержание калмыцких загадок прежде всего входят: животный мир, природа калмыцких степей, предметы кочевого быта скотовода, орудия его труда, хозяйственный инвентарь, домашняя утварь, национальное жилище — все, что окружало скотовода-кочевника в его кибитке и вне ее. Отголоски исторических событий в загадках довольно редки.

Встречаются в загадках и социальные мотивы. Так, очевидна ирония, направленная против хана и духовенства в следующих загадках: «Хан вышел, подняв кверху кинжал» (собака вышла, подняв хйост), «Гелюнг Эренчжен греет печень, три манчжика греют свои ляжки» (котел и таган).

Все характерное для кочевого быта старой Калмыкии нашло отражение в загадках. Кибитка в загадках особенно популярна, причем существуют загадки на отдельные части кибитки: унины, [19] дымовое отверстие, кошму и т. д.: «Живот велик, а голова дырява» (кибитка), «На берегу круглого озера воткнуто 10000 копий» (шесты в крыше кибитки), «Сел на углу и набрал ивовых ветвей» (разборка кибитки), «Ты туда иди, я пойду сюда и у дверей хана мы встретимся» (тесьма, опоясывающая кибитку) и др. Точно так же часто встречаются принадлежности очага: таган, котел, ковш и пр.

Много внимания уделяет загадка примитивным орудиям труда кочевника: аркану, ружью, игле, напильнику, щипцам, веретену и пр.; «По ту сторону дома кричит верблюд, на видном месте пыль поднимается» (стрелять из ружья), «У железной свиньи хвост из бечевы» (игла), «Серая овца жиреет до того, что не может встать» (веретено). Своеобразное отражение находят и отдельные процессы труда: «Места, которого не достигнуть человеку, достигла птица Курульда; человек, пожелавший достать ее, достал птицу другого названия» (вынимать раскаленное докрасна железо щипцами), «Бегает быстро (словно капли падают), с крепкою плетью, сидит, как хан, имеет черную барашковую шапку» (игла, нить и наперсток, употребляемые при шитье), «Человек с копьем гонит человека с подковой» (игла и наперсток), «Желтая собака, виляя хвостом, жиреет» (веретено с нитками).

Переселившись на Волгу, калмыки впервые имели возможность наблюдать земледельческие работы. Любопытно, как первое знакомство с сельским хозяйством отразилось в калмыцких загадках. Хлебные колосья получили в загадках следующее образное, метафорическое описание: «Качается дерево, качается на дереве 80000 веток, на каждой ветке гнездо, в каждом гнезде яички». Любопытна и другая загадка: «У истоков реки Тар я бросил нечто-заметное; когда я отправился посмотреть, что с ним, то оказалось, что оно насторожило уши и выпучило глаза» (хлеб на корню).

Природные явления, небо и воздух в калмыцких загадках, как и в пословицах, часто принимают образы домашних животных, предметов домашнего обихода. Звездное небо становится ковром, на который нельзя ступить, луна — серебряной чашкой на льду или денежкой на подушке, заплаткой на тулупе, половиной блина на верхушке юрты, солнце — огнем величиною с чашку, в котором греется весь народ, или маслом, величиной с бабку, которым объедаются все живые существа. Гром и дождь превращаются в заржавшего синего жеребца и в 99 ожеребившихся кобыл. Земля становится в загадке тулупом батюшки, через который нельзя переступить, а вода — тулупом матушки, которого нельзя свернуть. Между прочим, многие из этих образов вообще распространены в калмыцком фольклоре.

Широко популярны в Калмыкии загадки о частях тела человека (пальцы, глаза, ресницы, зубы и т. п.), одежде и обуви (шапка, сапог, чулок, тулуп и пр.), пище (каймак, [20] мосол, молоко, шулюм [21] ). Например: «В море упал верблюд; верблюд не чувствует беспокойства, а море чувствует» (соринка попала в глаз), «На берегу круглого озера вырос кругом камыш» (ресницы), «Быстрый язык лижет землю» (сапог), «Верхний — не совсем белый, средний — так себе белый, самый нижний — совсем белый» (верхняя пленка каймака, каймак, молоко).

В круг тем калмыцких загадок входят не только вещи, но и отвлеченные понятия. В загадках народная мудрость стремится осмыслить явления и в области духовной жизни. Для этого ряда загадок характерны следующие: «Пешком уходит, на коне приезжает» (горе), «В мозгу ясно, в зрачках скрыто» (мысль), «Место, которого не достигнуть человеку, достигла его маленькая малютка» (ум человека), «Красного бурдюка, черпая, не истощишь» (ум человека), «Три вещи радостно приходят в нашем мире; каковы они?» (солнце, сердце друга, думка матери и отца).

Несколько слов об оригинальном произведении калмыцкого фольклора «Кость позвонка». Характерно исполнение этого произведения. Один из исполнителей, изображающий отца невесты, надевает на палку позвоночную кость барана. «Грызть кость трудно, — говорит сказитель, — а сказать все, как надо, еще труднее». После этого, постукивая по различным выступам и бугоркам кости, сказитель задает своему партнеру, выполняющему роль жениха, загадочные вопросы, на которые жених обязан дать остроумный находчивый ответ. Темы вопросов и ответов — самые разнообразные, иногда они приближаются к тематике калмыцких загадок.

К малым жанрам фольклора следует отнести и экспромпты-остроты, которыми зачастую ради шутки обменивались сказители. Рассказывают, что зайсанги и нойоны приказывали своим наемным дуульчи [22] встречать подобными экспромп- тами-остротами нежелательных для них гостей. Наиболее удачные из подобных экспромптов сохранились в народной памяти и передаются из уст в уста. Рассказывают, например, следующий эпизод.

К одному зайсангу явился гость, широко размахивая руками. Его встретил замечанием дуульчи:
— Без воды на лодке веслами не машут.
Гость тоже оказался находчивым.
— У птицы крылья, у человека руки.
— Мельницу без дела вертеть — зря вал стирать, — ответил ему дуульчи.

Как видно из примера, подобные остроты-экспромпты близки по своей сущности к пословицам. Иногда устраивались целые состязания в подобных остротах между дуульчи.

4. Поэтика пословиц и загадок

Небогатый внешне мир, окружавший кочевника, наполняется в загадках и пословицах красочными образами. Вещи сквозь загадки воспринимаются не в извечном виде; с помощью метких сравнений, метафор они предстают в новом свете, многогранными, многокрасочными; становится более наглядной и яркой их связь с окружающим миром.

Особенности художественной формы пословиц и загадок определяются установкой на максимально сжатое, красочное и меткое выражение мысли, обобщающей отдельное явление реальной действительности, или на образное описание с помощью метафоры или сравнения отдельного предмета. Для большинства пословиц и загадок характерно тяготение к песенной художественной форме.

Каждая пословица и загадка обычно представляет одно простое или сложное предложение. По композиционному строю калмыцкие пословицы двухчленны, реже трехчленны и многочленны, при этом (синтаксическое построение пословицы очень четко) мерная речь пословицы строго рассчитана, целеустремленна.

Приведем пример двухчленной и многочленной поговорки:

Ушедший на ногах приходит.
Закрытый лопатой не приходит.
Руки не хранивший — рот хранит,
Рот не хранивший — горло хранит,
Горло не хранивший — живот хранит.
Кöлӓр одсн ирдг.
Кӱрзӓр дарсн ирдг уга.
Гар эс хадгълсиг — амн хадгълдг
Амн эс хадгълсиг — хоол хадгълдг
Хоол эс хадгълсид — гэсн хадгълдг.

Приводим любопытную по композиции многочленную загадку:

Над землей построен
Стеклянный дом;
Нет ни окон, ни дверей,
Нет ни труб в нем,
А внутри он полон ламп.
Газрт кӱрль уга
шиль гер бӓрӓтӓ;
Утанчн уга öркнчн уга,
тэрзн уга,
дотрн дурн öбмр.

Для синтаксического строения многих пословиц и загадок характерен синтаксический параллелизм — однообразие построения простых предложений в сложносочиненном предложении, например:

Богач — от одной метели,
Богатырь — от одной пули
аин нэг баронӓ,
баатр, нэг сумнӓ. [23]

Многосемейный — не знающий своего внука
Богатый — не знающий своих меринов.
Ачан таньдг уга öнр,
Агътан таньдг уга баин.

В последнем случае, как это бывает часто в калмыцких пословицах и загадках, мы встречаем параллелизм не только синтаксический, но и ритмический. Вообще для калмыцких пословиц характерна тяга к ритмичному строю, хотя и нельзя установить в них строгие ритмы. Еще более характерна для них звуковая организация, применение разнообразных звуковых повторов и аллитераций.

Аллитерации в ритмичных пословицах строятся по тому, же принципу, как и в народных песнях, по принципу, так сказать, рифмы или ассонанса в начале строки, например:

Барсин сӱӱлӓӓс бича бӓр,
Барсн хööн бича пиӓв

Мэддгин ӱг кэг,
Мэрнгд гэрӓӓс шах.
Характерна в звуковом отношении пословица:
Хоир ул харгудго,
Хаиркын харгыдык
в ней почти в каждом слове повторяются звуки «х», «о», «н», «р». Кроме этого в пословицах можно обнаружить внутренние и конечные рифмы.

Основные художественные приемы пословиц и загадок — метафоры и сравнения. Однако нередко можно встретить калмыцкие загадки в форме простого вопроса. Довольно часты такого рода загадки о «трех вещах». В мире три вещи мрачны:

Мрачна душа манчжика, не знающего закона,
Мрачен хотон, в котором нет овец,
Мрачна душа женщины, не имеющей детей.

Три белых вещи в мире, каковы они?
(Зубы смеющегося, волосы состарившегося, кости мертвеца).

Широко распространено в пословицах и особенно в загадках применение гиперболы, например: «На скалу упала овца; овца не чувствует беспокойства, а скала чувствует» (мясо попало между зубов), «Гору ведут за нить» (вожжи у верблюда), «На берегу круглого озера воткнуто 10000 копий» (шесты в крыше кибитки).

В пословицах и загадках калмыков можно проследить влияния других народностей. Интересна в этом отношении трансформация у калмыков русской загадки: «Без окон, без дверей, полна горница людей» (арбуз). Эта загадка у калмыков звучит: «Без двери, без харачи, а полна кибитка людей» (арбуз).

Источник

Поделиться с друзьями
Расскажем обо всем понемногу