99 дней жизни 13 ростокинской дивизии народного ополчения

99 дней жизни 13 ростокинской дивизии народного ополчения

Сайт посвящен соединениям РККА в годы Великой Отечественной войны

Содержание

Тринадцатая дивизия народного ополчения Ростокинского района Москвы была сформирована в школе № 284 (Проспект Мира, дом 87), в здании школы № 270 на Новомосковской улице, дом 9, и в доме № 11 на Сретенке. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович. В первые дни добровольцы собирались на территориях школ района. Если бы не решительные действия райкома и райисполкома, то ополченцы вынуждены были питаться только пищей, приносимой из дома. Были сформированы три полка 1737, 1738 и 1739. Райком партии вопреки всяким формальным препятствиям обязал трест столовых кормить ополченцев в нескольких столовых района. Всего до 10000 человек были отобраны в состав дивизии. Более 60% состава бойцов были старше 50 лет.

С первого дня пребывания дивизии в полевых условиях приходилось все время искать выход из многочисленных затруднений. Например, работы по оборудованию оборонительных сооружений могли затянуться на неопределенное время, так как на роту приходилось всего по две лопаты. Отсутствие обмундирования, шинелей, палаток делало проблемным организацию отдыха ополченцев. Людям приходилось спать на земле, а в дождь еще и в мокрой одежде.

Жалобы ополченцев и вмешательство партийных органов возымели действие. Дивизия получила наряд на 17 машин (все нуждались в капитальном ремонте), наряд на 30 винтовок (только для вооружения часовых) и 300 патронов к ним. Одновременно с этим, был получен наряд на 1000 комплектов обмундирования, но без шинелей и плащ-палаток, и на такое же количество пехотных лопат.

Дивизии предстояло пройти около 130 км по проселочным дорогам за 5 суток, двигаясь главным образом ночью. Днем разрешалось делать переходы только по лесистой местности и в случае, если не было опасности воздушного налета. Выход на Минское шоссе нам разрешался только для перехода по мосту через реку Вязьму. Благополучно совершив этот переход в срок, дивизия сосредоточилась в лесу западнее города Вязьмы.

Приказ требовал создать стойкую оборону с противотанковым рвом, батальонными отсечными позициями первой и второй линии с дзотами, дотами и т.п. вдоль Минского шоссе. Также требовалось создать противопехотные и противотанковые препятствия. Передний край полосы обороны проходил по линии от станции Семлево, деревня Азарово вплоть до берега реки Вязьмы. Важнейшим участком полосы обороны являлось Минское шоссе, проходящее через правый фланг.

Первые дни показали, что у офицеров недостаточно знаний и опыта, чтобы достичь хорошего результата в сооружении требуемых укреплений. По этой причине многое из того, что сооружалось, приходилось переделывать. Пока не были готовы блиндажи, личный состав располагался в лесу. Жили в шалашах и временных землянках, но по мере строительства блиндажей все подразделения переселились в них. После многочисленных жалоб и обсуждений ситуации отсутствия у дивизии нормального вооружения была прислана комиссия из Москвы, после отъезда которой было получено 200 отечественных винтовок СВТ, несколько установок зенитных пулеметов, 27 минометов и 12 пушек «Бофорс». Позже артиллерийский полк получил 4 гаубицы образца 1938 года, и это было все его вооружение. От предложенных парных мортир калибра 122 мм артиллеристы отказались. При испытании пушек «Бофорс» из 13 снарядов только один разорвался, остальные были негодными. По данным 32А на 30 июля 1941г. дивизия имела на вооружении 6363 винтовки, 168 ручных пулемета, 144 станковых пулемета, 27 50мм миномета, 18 82мм миномета, 30 75мм французских пушек.

30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии. 5 августа 32А получила приказ занять рубеж обороны Стар. Село, Хожаево, Артемово, Бекасово, Стогово, где занималась строительством Ржевско-Вяземского рубежа обороны. На 16 августа 13дно занимала рубеж Хожаево, Артемово, Бекасово, Щелканово готовя оборонительный рубеж по р. Вязьма.

Все время происходила смена командующих 32-й армией. Вначале им был ген-майор Клыков, затем ген-майор Федюнинский и наконец командующим армии стал ген-лейтенант Вишневский. В двадцатых числах сентября в дивизию прибыла большая группа офицеров. Среди прибывших офицеров был полковник запаса Пискунов, назначенный командиром 1739 стрелкового полка. Также прибыли начальники инженерной, медицинской, химической службы. Кроме того прибыли командиры и других подразделений. После этого не хватало только четверти командиров взводов. В этих взводах командирами остались выдвиженцы из ополчения. Слабым местом дивизии так и осталась недостаточная оснащенность артиллерией, к тому же личный и командный состав дивизии не имели боевого опыта.

26-го сентября дивизия была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию и вошла в состав РККА как регулярная часть, однако ни по составу вооружения ни по обученности личного состава конечно дивизия не дотягивала до кадровых дивизия Красной Армии. Впрочем подобных соединений осенью 41г. в составе РККА было достаточно. Вскоре противник начал наступление на Москву. 140сд попадет в окружение под Вяьмой, где погибнет.

Источник

gistory

gistory

История с Географией

Entries by tag: 13 ДНО

Однако в воспоминаниях командиров подразделений 1 ДНО (60 сд) есть упоминания о танковой роте.

Один из них вспоминал:
«В начале организации дивизии была танковая рота. Принял ее мл. лейтенант Герой Советского Союза тов. …. Эта танковая рота все время двигалась вместе с дивизией. Были танкетки и было два танка Т-34. Эти танки ремонтировали в Москве. Мне пришлось по какому-то вопросу пойти к командиру танковой роты, и я видел, как эти танки ремонтировались в гараже института стали. Но они прибыли в Спас-Деменск на ходу. Также происходило и вооружение танков пулеметами. Пушки были только на двух средних танках. В Спас-Деменске они стояли в лесу, были на ходу, но какую роль они сыграли в боевых позициях, я не знаю, потому что у меня и своих задач было достаточно. Во время формирования в Серпухове этих танков не было, и я их больше не видел».

Читайте также:  Антитела к хгч лечение народными средствами

«Перед самым прорывом пришел командир танковой роты и сказал, что его роту вливают в бригаду. Когда начался прорыв, он куда-то поехал на передний край. Теперь известно, что он начал отход, пришлось танки бросить, так как у него не хватало бензина. Сам командир этой танковой роты участвовал в боях под Москвой«.

В тексте воспоминаний вместо фамилии пропуск. Скорее всего фамилию либо не помнили, либо стенографист не расслышал. Вызывает некоторое удивление, что герой Советского Союза мог оказаться в ополчении в танковой роте. Впрочем, 1 ДНО командовал сначала генерал-майор Пронин, а с середины июля генерал-майор Леонид Иванович Котельников, который был «танкистом» из академии Фрунзе. Возможно, что Т-34 нашлись по линии академии или их подобрали на местах боев, как в случае с 13 ДНО:

«Командиром батальона был назначен капитан Шамсов. Это был энергичный, инициативный опытный командир танка, но с чрезвычайно взрывным характером. С первого дня вступления в должность он развил кипучую деятельность. Потеряв надежду получить обещанные танки и броневики, капитан Шамсов с группой бойцов на машине отправился в сторону фронта и в лесу нашел брошенный аварийный танк Т-34 и два броневика, вооруженных легкими пушками. Эти находки были отбуксированы в дивизию для проведения ремонта.

Вскоре после этого капитан Шамсов привез с головного склада 37 танкеток, они тоже были поставлены на ремонт. Над ремонтом этой техники работали день и ночь. Некоторые запчасти доставали на складах, многое для ремонта делалось на предприятиях района. В результате за 10-12 дней у нас был годный к бою танк, два броневика и 37 танкеток».

Кстати по донесению Т-34 проходит как БТ.

И все таки вопрос: кто был командир танковой роты 60 сд? Что за младший лейтенент Герой Советского Союза, возможно даже довоенный. В 33А танковой бригады не было, 145 танковая бригда была в 43А, и вероятнее всего командир танковой роты ушел вместе с ней.

UPD. По еще одному источнику, командиром танковой роты 60 сд был капитан, ГСС, фамилию опять не помнят. Рота была сформирована в Наркомате Автотранспорта РСФСР (не СССР), а «Материальная часть бронетанковой роты представлял собой конгломерат всех марок и систем, в большинстве своем уже устаревших и снятых с вооружения Красной Армии».

Источник

gistory

gistory

История с Географией

Продолжение воспоминаний П.Г. Тарасова «99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения»

IХ.
Вызов меня на КП был связан с тем, что наша разведка, ходившая на запад, в конце концов, встретилась с отдельными отступающими частями наших войск.

От командиров этих частей стало известно, что на этом участке фронта, войска находятся под командованием заместителя командующего западного фронта генерал-лейтенанта Болдина. Так была установлена связь с войсками, действовавшими на линии фронта Ярцево – Белый с задачей ликвидации немецкого прорыва фронта на этом участке. На КП ожидали прибытия генерала Болдина.

Из ориентировки, полученной от генерала, стало известно, что бои по ликвидации прорыва фронта окончились неудачей. Превосходящими силами в пехоте и главным образом в танках и авиации, противник, сломив сопротивление, во многих местах вклинился в нашу оборону. Большинство частей попало в тактическое окружение западнее железнодорожной линии Дурово – Никитинки. Они с боями пробиваются из окружения отдельными частями.

Создания рубежа обороны по реке Днепр, как намечалось ранее, состояться не может из-за отсутствия сил. Командование фронта дало согласие на отход войск на новый рубеж.
В связи с этим генерал-лейтенант Болдин поставил перед нами следующую боевую задачу:
1. наша дивизия становится арьергардом, прикрывающим отход всей сводной колоны, созданной из остатков всех воинских соединений, воевавших на этом участке фронта;
2. в течении нескольких суток – 4, 5, 6, и 7 октября по мере выхода из окружения части будут подходить к Днепру и сосредотачиваться для переправы через Днепр, затем маршем ночью проходить через нашу полосу обороны, переправляясь через Вязьму и следовать дальше на восток;
3. подходы в район сосредоточения между рекой Солей и Днепром с запада будут прикрываться выделенными для этого частями из войск генерал-лейтенанта Болдина.

Наша дивизия должна была организовать прикрытие подступов к переправам на Днепре:
с севера по линии на 3 км южнее Холма-Жирковского и далее на восток к устью Вязьмы возле деревни Пигулино;
с юга по линии от устья Соли, деревня Богуславщина-/ очевидно, Богдановщина /, деревня Никулино.

К моменту окончания переправы войск через Днепр мы должны закрыть весь берег Днепра в границах прежней полосы обороны и не допустить проникновения противника за Днепр.
Отход нашей дивизии с арьергардных позиций, может начаться только через 12 часов, после того как последние части отступающих войск переправятся через Вязьму.

Для генерала Болдина было неожиданностью узнать, что, на восточном берегу Днепра севернее устья Вязьмы расположились танковые силы противника там, где должна находиться 39 армия.
Рассчитав линию наших позиций, мы доложили, что только по прямой линии нам надо прикрыть своими подразделениями расстояние в 34 км. Наши силы были для этого явно недостаточны. К тому же у нас была слаба артиллерия, мало минометов, нет средств борьбы с танками кроме бутылок и гранат. Генерал пообещал выделить нам саперов и снабдить противопехотными и противотанковыми минами. Относительно других сил и средств, следовало подождать, так как было неизвестно, удастся ли еще артиллерии и танкам пробиться из окружения.
Известие о неудачах наших войск стало для нас еще одним тяжелым ударом, враг приближался к Москве. И, как бы ни тяжела была наша задача арьергардного прикрытия, но и она угнетала нас меньше, чем сознание общей беды и возрастающей угрозы Москве.

Читайте также:  4 октября праздник в россии день народного единства

Захваченного в плен немца звали Отто Мюллер, он был оберлейтенантом, командиром танковой роты из танковой дивизии «Мертвая голова», фашистом с 1936, торговец из Вены, кроме того, он оказался чемпионом Вены по поднятию тяжестей. Физически сильный он при захвате нанес увечья двум бойцам. Одному сломал руку, второму ударом ноги чуть не переломил ногу.

Его скрутили веревкой, привязали к надежной жердине и понесли на плечах. На месте перехода линии обороны разведку встретили и помогли переправиться с пленным через речку. На другом берегу разведчиков ждала машина.

Немцы, наверное, хватившись пропавшего командира роты, на рассвете устроили просто бешеную атаку на позиции 1737 полка. Благодаря бдительности боевого охранения роты вовремя вступили в бой, но это досталось ценой значительных потерь. В бою погиб командир 1737 стрелкового полка майор Губайдуллин. Вся тяжесть руководства этим боем легла на плечи военного комиссара полка Сутягина. Благодаря его отваге, мужеству и смелости удалось врукопашную покончить с прорвавшимися в окопы фашистами. Ценой тяжелых потерь отстояли этот плацдарм за рекой Вязьмой.

Вторая разведгруппа, судьба которой нас волновала, возвратилась с операции только через сутки. Эту группу возглавлял командир отделения ополченцев с завода «Калибр». Его фамилию, к сожалению, мне не удалось восстановить. Рассказ этой группы разведчиков мне очень хорошо запомнился.

Пробираясь берегом Днепра на юг, они наткнулись на группу танков, которые загружались боеприпасами из стоящих рядом ящиков. Рядом валялись парашюты. Пробраться мимо них незаметно было невозможно. Здесь участок берега до самой воды хорошо просматривался. Разведчики повернули назад, так как двигаться дальше на север не имело смысла. Оставалось одно, перебраться на другой берег Днепра. Может там безопаснее пробираться к своим. Двое из разведчиков плавать не умели. Глубину Днепра в этом месте они не знали. Пока они размышляли, наступил рассвет. Слева и справа от них к воде стали подходить немцы, кто умываться, кто за водой. Разведчиков от немцев скрывала густая поросль ивняка, окруженного жидкой грязью. Близко к этому месту немцы не подходили.
Весь день, замирая от страха, разведчики просидели в ивняке, так как немцы постоянно приходили к воде. Пришлось дожидаться темноты.

Поздно вечером они услышали звуки перестрелки, сначала слабой, затем перешедшей в непрерывную стрельбу, примерно в 3-х км к юго-западу от себя. Это означало, что там есть наши воинские части. Разведчики решили скорее перебираться на другой берег. Они из поясов и других предметов обмундирования сделали что-то вроде канатов, чтобы помочь переправиться на другой берег бойцам, не умеющим плавать. Укрепив винтовки за плечами, несколько разведчиков переправились на другой берег и с помощью самодельного каната перетянули тех, кто плавать не умел. При этом трое оставались на другом берегу для прикрытия переправы. Все прошло тихо, немцы ничего не заметили. Разобрав самодельные канаты и приведя себя в порядок, группа двинулась вдоль берега на юг.
Бой на юго-западе то затихал, то разгорался с новой силой. Теперь уже ясно были слышны пулеметные очереди и разрывы мин. Дальнейшее продвижение становилось опасным. Как только разведчики пересекли дорогу, идущую от Холма-Жирковского, в воздухе появились транспортные немецкие самолеты. Их прилет сопровождался пуском осветительных ракет с земли и самолетов. Вся местность теперь хорошо просматривалась, особенно хорошо было видно русло реки. Делая небольшие броски и затаиваясь в кустах, чтобы осмотреться и прислушаться, разведчики недалеко от себя заметили идущих в их направлении семь человек. По их разговору стало понятно, что это немцы. Здесь вдоль берега шла тропинка, то удалявшаяся, то приближавшаяся к берегу. Немцы шли по ней.

Таким образом, из показаний пленных стало ясно, что в район расположения нашей дивизии скоро подойдут крупные танковые силы противника, которые в данный момент ждут горючего и подхода пехотного корпуса.
Опыт двух наших разведгрупп мы подробно описали, намереваясь опубликовать в нашей дивизионной газете. Но выпуск газеты не состоялся. Мы размножили текст на машинке и направили по отдельным частям дивизии для изучения.

ХI.
Наиболее опасной на 4 октября являлась вся северная граница расположения арьергардных прикрытий. Западная точка северного крыла нашей обороны находилась на реке Соле (западном притоке Днепра), где проселочная дорога от станции Игорьевская к деревне Веретенино переходит на восточный берег Соли. Отсюда линия обороны, пересекая большак, в районе Холм – Жирковский, станция Издешково, по прямой шла на восток по северному берегу реки Вязьма к деревне Пикулино /Очевидно – Пигулино / . Переправа через Днепр по дороге от Холма – Жирковского до города Вязьмы была в эти дни ничейной.

На плацдарме за рекой Вязьмой севернее устья после боев 2 и 3 октября немцы все время обстреливали наши подразделения. Сюда для поддержки уже поредевшего батальона 1737 полка был переброшен 1-ый стрелковый батальон 1738 полка, два взвода саперов из резерва генерала Болдина, 4 пушки «Бофорс». 1739 полк занял оборону по южной линии арьергардного прикрытия от устья Соли, деревня Богдановщина до деревни Пикулино. /вероятно – Никулино / Боевые охранения этого полка были выставлены на западном берегу Днепра у деревни Федино и на развилке дорог севернее деревни Городище.

На восточном берегу Днепра в районе создаваемых переправ через Днепр, начиная с переправы по дороге от Харино к Михалево, и выше на север, были размещены подразделения 1739 стрелкового полка с задачей прикрытия переправ. В самом углу слияния Вязьмы и Днепра против фланга своих рот, расположенных на противоположном берегу Днепра, была оставлена 1-ая стрелковая рота 1737 полка.

1-ый батальон 1738 полка был в резерве командира дивизии и располагался западнее деревни Павлово и деревни Михалево. Здесь же находились артиллерийские позиции. Действующими были всего три гаубицы.
Создать на таком растянутом фронте сильные заслоны мы не могли. У нас было слишком мало сил и, что особенно важно, практически не было артиллерии.

Читайте также:  Виды народной эпической словесности их краткая характеристика

Потребовалось принятие самых экстренных мер по созданию минных заграждений на наиболее опасных участках, где могли появиться танки противника.

Кроме мин, которые были получены из запасов генерала Болдина, саперы совершили рейды по ближайшим лесам и к железнодорожным станциям Гредякино, Семлево и Вязьма. За два дня они привезли около 10 машин противотанковых и противопехотных мин. Это приобретение значительно повысило обороноспособность наших позиций.

Организуя перегруппировку частей, помогая командирам организовать эту переброску подразделений, мы старались подготовить личный состав дивизии к осознанию предстоящей перед дивизией задачи быть готовыми к тяжелым боям.

Что значит быть арьергардным прикрытием у отходящих войск при наседающем противнике, было понятно только тому офицерскому составу, который имел свежие знания военной тактики, требований военного устава. Многие из наших офицеров таких знаний не имели. Требовалось помочь им понять требования, которые ставили перед каждым командиром предстоящие военные действия.

Прохождение отходящих колон регулярных войск, среди личного состава которых были солдаты намного моложе, чем наши ополченцы, через наши боевые порядки могло вызвать грустные размышления у немолодых ополченцев.
У всех нас до этого была надежда, что отходящие войска придут на рубежи у Днепра, займут позиции рядом, и мы будем вместе оборонять этот рубеж. Эта надежда теперь исчезла.

Частичная переброска наших подразделений на новые участки обороны в соответствии с новой задачей арьергардного прикрытия началась еще днем 2 октября и закончилась, в основном, к утру 3 октября. Наряду с разъяснительной политической работой в подразделениях дивизии требовалось помочь командованию дивизии в организации подтягивания вторых эшелонов. А именно, подвозка и распределение боеприпасов по узлам создаваемой обороны. В этом принимали непосредственное участие все политработники дивизии.
Мы ждали еще пополнения автотранспорта из Москвы, на котором должны были прибыть также ручные гранаты, мины к минометам и для минных заграждений. Все это требовало от личного состава дивизии четких и быстрых действий. Необходимо было создавать резервные склады боеприпасов, так как не только угроза окружения, но и угроза несвоевременной подачи боеприпасов в окопы могла вызвать катастрофические последствия.
Возник вопрос, что делать с медсанбатом. Он оставался на прежнем месте в деревне Костино в 20-ти км западнее г. Вязьмы. Решили, что при такой обстановке, перебрасывать его сюда нет смысла.

В эти дни ни подчиненные, ни командиры не знали, что такое отдых. К нашему счастью день 3 октября прошел без бомбежки. Сооружение переправ прервали только во время прилета нескольких «Мессершмидтов”», сделавших несколько кругов над нашими позициями.
Всего на 12 км протяжения русла реки были сооружены: одна понтонная переправа для автотранспорта и техники и три переправы для живой силы. Были созданы также четыре ложные переправы для обмана авиации.
Эти работы проводили саперные подразделения из войск генерал-лейтенанта Болдина, а наши ополченцы помогали им.

Источник

Боевой путь 13 Ростокинской дивизии народного ополчения

Формирование дивизии проходило на предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях района. Вдохновляющим примером в районе являлся коллектив московского завода «Калибр». В школе № 270 формировался один из батальонов дивизии, в который вошли преподаватели и учащиеся 10-х классов, а так же рабочие и служащие типографии Гознака. В 13 ДНО вступали работники и из других учреждений района: из наркоматов торговли, сельского хозяйства, текстильной промышленности, из ВГИКа, из трамвайного депо имени Баумана, с мехкомбината, рабочие с завода «Рессора» и многих других предприятий и школ. Формирование полков дивизии проходило также на территории ВСХВ (сейчас ВВЦ), парка имени Ф.Э. Дзержинского (ныне Останкинский парк). Из работников Мосэстрады был организован великолепный коллектив агитбригады.

26 сентября 1941 г. часть по приказу Верховного Главнокомандования была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию и включена в состав регулярных войск. Дивизия воевала сначала в составе 32-й армии Резервного фронта, а потом в 19-й армии Западного фронта.

В начале октября 1941 г. Ростокинская дивизия, которой командовал полковник П.Е.Морозов, заняла оборону под г. Холм-Жирковским, северо-западнее Вязьмы. Операцию «Тайфун» по захвату Москвы фашисты начали 2 октября 1941-го ударами танковых групп, сходящихся к востоку от Вязьмы. Ростокинская дивизия оказалась на острие северного удара. На этом участке враг ввел в бой основные силы 3-й танковой группы Вермахта немецкой группы армий «Центр». 140-я стрелковая дивизия вступила в бой с превосходящими силами противника.

Вражеской громаде железа и огня москвичи противопоставили неукротимую волю к победе. До последнего патрона дрались советские воины, не сделав ни шагу назад.

В боях на Днепре, преграждая путь врагу, сдерживая его упорными боями, дивизия сковала значительные силы немцев, предназначенные, по замыслу Гитлера, для молниеносного броска на Москву. В тяжёлых боях, ценой больших потерь дивизия обеспечивала отход на восток за Днепр выходящим из полуокружения частям и отдельным группам войск Западного фронта.

Патриоты-ростокинцы нанесли значительный урон фашистским частям 56-го танкового корпуса, 5 и 8-му армейским корпусам. В течение недели, уже в окружении, ростокинцы вели героические бои в междуречье Днепра и Вязьмы и сдерживали наступление ударных фашистских войск на одном из ответственных участков фронта. Они сделали все, что было в их силах, чтобы не допустить врага к границам родного города. Ценою больших потерь ополченцы-ростокинцы 140-й дивизии, проявившие героизм и стойкость, внесли свой вклад в дело исторической победы над фашизмом. Из личного состава дивизии пали смертью храбрых около 80 %, многие попали в плен, некоторые, уйдя от преследования, скрылись в лесах и продолжили воевать с врагом в составе партизанских отрядов и других воинских формирований.

Много героических подвигов совершили добровольцы московского ополчения, и в их числе бойцы 13 Ростокинской дивизии.

Источник

Поделиться с друзьями
Расскажем обо всем понемногу