Афанасьев народные русские сказки краткое содержание

Русская старина

(сайт сказок)

Народные русские сказки

(сборник А.Н. Афанасьева)

Том I

1. Лисичка-сестричка и волк (читать)

2. За лапоток – курочку, за курочку – гусочку (читать)

4. Лиса, заяц и петух (читать)

7. Старик лезет на небо (читать)

10. Мужик, медведь и лиса (читать)

11. Старая хлеб-соль забывается (читать)

12. Овца, лиса и волк (читать)

17. Снегурушка и лиса (читать)

20. Кот, петух и лиса (читать)

22. Напуганные медведь и волки (читать)

23. Медведь, лиса, слепень и мужик (читать)

29. Медведь, собака и кошка (читать)

31. Сказка о козе лупленой (читать)

32. Сказка про одного однобокого барана (читать)

34. Медведь и петух (читать)

39. Журавль и цапля (читать)

44. Сказка о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове (читать)

45. Байка о щуке зубастой (читать)

48. Пузырь, соломинка и лапоть (читать)

51. Мороз, Солнце и Ветер (читать)

52. Солнце, Месяц и Ворон Воронович (читать)

53. Ведьма и Солнцева сестра (читать)

57. Дочь и падчерица (читать)

58. Кобиляча голова (читать)

62. Василиса Прекрасная (читать)

63. Баба-яга и Заморышек (читать)

64. Баба-яга и жихарь (читать)

65. Ивашко и ведьма (читать)

68. Князь Данила-Говорила (читать)

69. Правда и Кривда (читать)

70. Королевич и его дядька (читать)

71. Иван-царевич и Марфа-царевна (читать)

72. Масенжны дзядок (читать)

73. Купеческая дочь и служанка (читать)

74. Три царства – медное, серебряное и золотое (читать)

79. Буря-богатырь Иван коровий сын (читать)

81. Иван крестьянский сын и мужичок сам с перст, усы на семь верст (читать)

82. Иван Сученко и Белый Полянин (читать)

83. Зорька. Вечорка и Полуночка (читать)

84. Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри (читать)

85. Надзей папов унук (читать)

86. Летучий корабль (читать)

88. Никита Кожемяка (читать)

92. Иванко Медведко (читать)

93. Солдат избавляет царевну (читать)

94. Беглый солдат и черт (читать)

95. Два Ивана солдатских сына (читать)

96. Кощей Бессмертный (читать)

98. Федор Тугарин и Анастасия Прекрасная (читать)

99. Иван-царевич и Белый Полянин (читать)

100. Хрустальная гора (читать)

101. Бухтан Бухтанович (читать)

102. Козьма Скоробогатый (читать)

104. По щучьему веленью (читать)

105. Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и о сером волке (читать)

106. Жар-птица и Василиса-царевна (читать)

107. Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде (читать)

1. Почему нашим детям лучше читать русские народные сказки? Какой вклад вносят сказки в воспитание малыша? – Ответы на эти вопросы вы найдёте тут. (читать)

Источник

Народные русские сказки — Сост.: Афанасьев А.Н.

Лисичка-сестричка и волк

Жил себе дед да баба. Дед гово­рит бабе: «Ты, баба, пеки пироги, а я поеду за рыбой». Нало­вил рыбы и везет домой целый воз. Вот едет он и видит: лисичка свер­ну­лась кала­чи­ком и лежит на дороге. Дед слез с воза, подо­шел к лисичке, а она не ворох­нется, лежит себе как мерт­вая. «Вот будет пода­рок жене», – ска­зал дед, взял лисичку и поло­жил на воз, а сам пошел впе­реди. А лисичка улу­чила время и стала выбра­сы­вать поле­гоньку из воза все по рыбке да по рыбке, все по рыбке да по рыбке. Повы­бро­сала всю рыбу, и сама ушла.

«Ну, ста­руха, – гово­рит дед, – какой ворот­ник при­вез я тебе на шубу». – «Где?» – «Там, на возу, – и рыба и ворот­ник». Подо­шла баба к возу: ни ворот­ника, ни рыбы, и начала ругать мужа: «Ах ты, ста­рый хрен! Такой-сякой! Ты еще взду­мал обма­ны­вать!» Тут дед смек­нул, что лисичка-то была не мерт­вая; пого­ре­вал, пого­ре­вал, да делать-то нечего.

А лисичка собрала всю раз­бро­сан­ную по дороге рыбу в кучку, села и ест себе. Навстречу ей идет волк: «Здрав­ствуй, кумушка!» – «Здрав­ствуй, кума­нек!» – «Дай мне рыбки!» – «Налови сам, да и ешь». – «Я не умею». – «Эка, ведь я же нало­вила; ты, кума­нек, сту­пай на реку, опу­сти хвост в про­рубь – рыба сама на хвост нацеп­ля­ется, да смотри, сиди подольше, а то не наловишь».

Волк пошел на реку, опу­стил хвост в про­рубь; дело-то было зимою. Уж он сидел, сидел, целую ночь про­си­дел, хвост его и при­мо­ро­зило; попро­бо­вал было при­под­няться: не тут-то было. «Эка, сколько рыбы при­ва­лило, и не выта­щишь!» – думает он. Смот­рит, а бабы идут за водой и кри­чат, завидя серого: «Волк, волк! Бейте его! Бейте его!» При­бе­жали и начали коло­тить волка – кто коро­мыс­лом, кто вед­ром, чем кто попало. Волк пры­гал-пры­гал, ото­рвал себе хвост и пустился без оглядки бежать. «Хорошо же, – думает, – уж я тебе отплачу, кумушка!»

А лисичка-сест­ричка, поку­шамши рыбки, захо­тела попро­бо­вать, не удастся ли еще что-нибудь стя­нуть; забра­лась в одну избу, где бабы пекли блины, да попала голо­вой в кадку с тестом, выма­за­лась и бежит. А волк ей навстречу: «Так-то учишь ты? Меня всего иско­ло­тили!» – «Эх, кума­нек, – гово­рит лисичка-сест­ричка, – у тебя хоть кровь высту­пила, а у меня мозг, меня боль­ней тво­его при­били; я насилу пле­тусь». – «И то правда, – гово­рит волк, – где тебе, кумушка, уж идти; садись на меня, я тебя довезу». Лисичка села ему на спину, он ее и понес. Вот лисичка-сест­ричка сидит, да поти­хоньку и гово­рит: «Битый неби­того везет, битый неби­того везет». – «Что ты, кумушка, гово­ришь?» – «Я, кума­нек, говорю: битый битого везет». – «Так, кумушка, так!»

«Давай, кума­нек, построим себе хатки». – «Давай, кумушка!» – «Я себе построю лубя­ную, а ты себе ледя­ную». При­ня­лись за работу, сде­лали себе хатки: лисичке – лубя­ную, а волку – ледя­ную, и живут в них. При­шла весна, вол­чья хатка и рас­та­яла. «А, кумушка! – гово­рит волк. – Ты меня опять обма­нула, надо тебя за это съесть». – «Пой­дем, кума­нек, еще поко­на­емся, кому-то кого доста­нется есть». Вот лисичка-сест­ричка при­вела его в лес к глу­бо­кой яме и гово­рит: «Пры­гай! Если ты пере­прыг­нешь через яму – тебе меня есть, а не пере­прыг­нешь – мне тебя есть». Волк прыг­нул и попал в яму. «Ну, – гово­рит лисичка, – сиди же тут!» – и сама ушла.

Идет она, несет ска­лочку в лап­ках и про­сится к мужичку в избу: «Пусти лисичку-сест­ричку пере­но­че­вать». – «У нас и без тебя тесно». – «Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хво­стик под лавочку, ска­лочку под печку». Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хво­стик под лавочку, ска­лочку под печку. Рано поутру лисичка встала, сожгла свою ска­лочку, а после спра­ши­вает: «Где же моя ска­лочка? Я за нее и гусочку не возьму!» Мужик – делать нечего – отдал ей за ска­лочку гусочку; взяла лисичка гусочку, идет и поет:

Читайте также:  Вестерн юнион народный банк тарифы

Ишла лисичка-сест­ричка по дорожке,
Несла ска­лочку;
За ска­лочку – гусочку!

Стук, стук, стук! – сту­чится она в избу к дру­гому мужику. «Кто там?» – «Я – лисичка-сест­ричка, пустите пере­но­че­вать». – «У нас и без тебя тесно». – «Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хво­стик под лавочку, гусочку под печку». Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хво­стик под лавочку, гусочку под печку. Рано утром она вско­чила, схва­тила гусочку, ощи­пала ее, съела и гово­рит: «Где же моя гусочка? Я за нее индю­шечку не возьму!» Мужик – делать нечего – отдал ей за гусочку индю­шечку; взяла лисичка индю­шечку, идет и поет:

Ишла лисичка-сест­ричка по дорожке.
Несла ска­лочку;
За ска­лочку – гусочку,
За гусочку – индюшечку!

Стук, стук, стук! – сту­чится она в избу к тре­тьему мужику. «Кто там?» – «Я – лисичка-сест­ричка, пустите пере­но­че­вать». – «У нас и без тебя тесно». – «Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хво­стик под лавочку, индю­шечку под печку». Ее пустили. Вот она легла на лавочку, хво­стик под лавочку, индю­шечку под печку. Рано утром лисичка вско­чила, схва­тила индю­шечку, ощи­пала ее, съела и гово­рит: «Где же моя индю­шечка? Я за нее не возьму и неве­сточку!» Мужик – делать нечего – отдал ей за индю­шечку неве­сточку; лисичка поса­дила ее в мешок, идет и поет:

Ишла лисичка-сест­ричка по дорожке,
Несла ска­лочку;
За ска­лочку – гусочку,
За гусочку – индюшечку,
За индю­шечку – невесточку!

Стук, стук, стук! – сту­чится она в избу к чет­вер­тому мужику. «Кто там?» – «Я – лисичка-сест­ричка, пустите пере­но­че­вать». – «У нас и без тебя тесно». – «Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хво­стик под лавочку, а мешок под печку». Ее пустили. Она легла на лавочку, хво­стик под лавочку, а мешок под печку. Мужик поти­хоньку выпу­стил из мешка неве­сточку, а впи­хал туда собаку. Вот поутру лисичка-сест­ричка собра­лась в дорогу, взяла мешок, идет и гово­рит: «Неве­сточка, пой песни!», а собака как зары­чит. Лисичка испу­га­лась, как шварк­нет мешок с соба­кою да бежать.

Вот бежит лисичка и видит: на воро­тах сидит пету­шок. Она ему и гово­рит: «Пету­шок, пету­шок! Слезь сюда, я тебя испо­ве­даю: у тебя семь­де­сят жен, ты завсе­гда гре­шон». Петух слез; она хвать его и скушала.

Ехал лесом мужи­чок со снет­ками. Лисица накрала сне­точ­ков мужика, склала в кув­шин­чик, да и села под стог пообе­дать. Бежит голод­ный волк. «Кума, кума, что ты ешь?» – гово­рит он, уви­дав лису. «Сне­точки», – отве­чает она. «Дай-ка мне!» – «Сам налови». – «Да я не умею», – гово­рит волк. «А вот кув­шин, надень на хвост, да и пусти в про­рубь». Послу­шался волк, а лисица гово­рит про себя: «Ясни, ясни на небе звезды! Мерзни, вол­чий хвост!»

Сама побе­жала в деревню, попа­лась в одной избе в квашню голо­вой и под­няла тре­вогу. Бежит лисица из деревни прямо на волка, а за лиси­цей народ. Волк от страху ну рваться, а хвост-от при­мерз; насилу полх­во­ста ото­рвал. Наго­няет волк лисицу в лесу, а та при­ки­ну­лась хво­рой. «Ах, кум! – гово­рит. – Всю голо­вушку избили, мочи нет идти». – «Так садись, кума, на меня», – гово­рит волк. Вот и едет лисица на волке, сама попе­вает: «Битый неби­того везет!» – «Что ты, кума, гово­ришь?» – спра­ши­вает волк. «Брежу, кума­нек!» – отве­чает лисица, а сама, воровка, допе­вает: «У битого гузка болит!»

Вот те сказка, а мне кринка масла.

Вот в одной деревне на задво­рье сто­яли зимой стога сена, и на один из них взо­бра­лась лисица; она про­мыс­лила где-то рыбки и кушала себе. Тут же слу­чи­лось про­хо­дить ночью волку. Он уви­дал лису и ска­зал ей: «Здо­рово, кумушка!» – «Здрав­ствуй, кума­нек», – отве­чала она. «Что ты ешь?» – «Рыбку». – «Да где ты взяла?» – «Нало­вила в пруде». – «Каким бы то спо­со­бом?» – «Коли хочешь, научу». – «Спа­сибо скажу». – «Ну, пойдем».

И повела кума к про­руби: «Вот садись и хвост опу­сти в воду, а рыбка и вспол­зет на него греться». Кум сел и хвост опу­стил в про­рубь, а кума вор­чит: «Ясни, ясни на небе! Мерзни, мерзни, вол­чий хвост!» – «Да что ты, кума, гово­ришь?» – «И, батько, скли­каю рыбку-то тебе». – «Ну, спасибо!»

Когда лиса уви­дела, что про­рубь замерзла, она ска­зала: «Побегу в деревню за медом». Побе­жала, и след ее про­стыл. А обма­ну­того волка с при­мерз­лым хво­стом уви­дали на пруде мужики и убили его. Я там был, мед пил, по усам текло, да в рот не кануло.

За лапо­ток – курочку,
за курочку – гусочку

Шла лиса по дорожке и нашла лапо­ток, при­шла к мужику и про­сится: «Хозяин, пусти меня ноче­вать». Он гово­рит: «Некуда, лисонька! Тесно!» – «Да много ли нужно мне места! Я сама на лавку, а хвост под лавку». Пустили ее ноче­вать; она и гово­рит: «Поло­жите мой лапо­ток к вашим куроч­кам». Поло­жили, а лисонька ночью встала и забро­сила свой лапоть. Поутру встают, она и спра­ши­вает свой лапоть, а хозя­ева гово­рят: «Лисонька, ведь он про­пал!» – «Ну, отдайте мне за него курочку».

Взяла курочку, при­хо­дит в дру­гой дом и про­сит, чтоб ее курочку поса­дили к хозяй­ским гусь­кам. Ночью лиса при­пря­тала курочку и полу­чила за нее утром гуська. При­хо­дит в новый дом, про­сится ноче­вать и гово­рит, чтоб ее гуська поса­дили к бараш­кам; опять схит­рила, взяла за гуська барашка и пошла еще в один дом. Оста­лась ноче­вать и про­сит поса­дить ее барашка к хозяй­ским быч­кам. Ночью лисонька украла и барашка, а поутру тре­бует, чтобы за него отдали ей бычка.

Всех – и курочку, и гуська, и барашка, и бычка – она пере­ду­шила, мясо при­пря­тала, а шкуру бычка набила соло­мой и поста­вила на дороге. Идет мед­ведь с вол­ком, а лиса гово­рит: «Подите, украдьте сани да поедемте кататься». Вот они украли и сани и хомут, впрягли бычка, сели все в сани; лиса стала пра­вить и кри­чит: «Шню, шню, бычок, соло­мен­ный бочок! Сани чужие, хомут не свой, пого­няй – не стой!» Бычок ней­дет. Она выпрыг­нула из саней и закри­чала: «Оста­вай­тесь, дураки!», а сама ушла. Мед­ведь с вол­ком обра­до­ва­лись добыче и ну рвать бычка; рвали-рвали, видят, что одна шкура да солома, пока­чали голо­вами и разо­шлись по домам.

Читайте также:  Воспаление мышц шеи народные средства

Источник

Народные русские сказки – особенный жанр фольклора, в них есть не только занимательный сюжет и волшебные герои, но и удивительный поэтический язык. Сказки утверждают доброту и справедливость, приобщают к русской культуре, к народной мудрости.

Перед вами сборник самых известных волшебных сказок и сказок о животных, собранных известным русским этнографом А. Н. Афанасьевым, который записал их в исконном, первозданном виде. Во многом эти сказки отличаются от тех, к которым мы с вами привыкли с детства. В них вы найдете не только уникальные особенности языка, дух и быт крестьянской Руси, но и новых персонажей, и даже незнакомые концовки сюжета. Откройте для себя заново многогранный, яркий и богатый мир русских народных сказок!

Книга содержит прекрасные иллюстрации И. Билибина, В. Васнецова, Е. Поленовой, К. Маковского.

В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Народные русские сказки

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп» 2013

В. Васнецов. Царевна у окна

Сказка – удивительное творение народа, она возвышает человека, развлекает его, дает веру в свои силы и в чудеса. С этим жанром литературы, пожалуй, самым популярным и любимым, мы знакомимся еще в детстве, поэтому в сознании многих людей сказки ассоциируются с чем-то простым, даже примитивным, понятным и маленькому ребенку. Однако это глубокое заблуждение. Народные сказки не так просты, как может показаться на первый взгляд. Это многогранный, глубокий пласт народного творчества, который несет в себе мудрость поколений, заключенную в лаконичную и необычайно образную форму.

Русская сказка – особенный жанр фольклора, в ней есть не только занимательный сюжет и волшебные герои, но и удивительная поэзия языка, открывающая читателю мир человеческих чувств и взаимоотношений; она утверждает доброту и справедливость, а также приобщает к русской культуре, к мудрому народному опыту, к родному языку.

Сказки относятся к народному творчеству, у них нет автора, но нам известны имена исследователей сказок, которые бережно собирали и записывали их. Одним из самых известных и выдающихся собирателей сказок был ученый-этнограф, историк и литературовед А. Н. Афанасьев. В 1855–1864 гг. он составил самый полный сборник сказок – «Народные русские сказки», куда вошло около 600 текстов, записанных в разных уголках России. Эта книга стала образцом сказочной литературы и источником вдохновения для многих русских писателей и поэтов.

Неоднородность сказок, обширный диапазон тем и сюжетов, многообразие мотивов, персонажей и способов разрешения конфликтов делают задачу жанрового определения сказки весьма сложной. Однако есть общая черта, присущая всем сказкам, – сочетание вымысла и правды.

На сегодняшний день общепринята классификация сказок, в которой выделяются несколько групп: волшебные сказки, сказки о животных, социально-бытовые (или новеллистические) и докучные сказки. А. Н. Афанасьев еще выделял так называемые «заветные» сказки, известные своим эротическим содержанием и ненормативной лексикой.

В наш сборник мы включили сказки о животных и волшебные сказки – как самые распространенные, яркие и всеми любимые народные сказки.

В сказках о животных действуют рыбы, звери, птицы и даже насекомые, они разговаривают друг с другом, ссорятся, мирятся и женятся. Однако в этих сказках почти нет чудес, их герои – вполне реальные обитатели лесов.

Человек издавна был частицей природы, постоянно борясь с нею, он в то же время искал у нее защиты, что отразилось в народном фольклоре. Изображая животных, народ придавал этим персонажам человеческие черты, в то же время сохраняя их реальные повадки и «образ жизни». Впоследствии во многие сказки о животных был привнесен басенный, притчевый смысл.

Сказок о животных сравнительно немного: они занимают десятую часть сказочного эпоса. Главные действующие лица: лиса, волк, медведь, заяц, коза, лошадь, ворон, петух. Наиболее часто встречающимися героями сказок о животных являются лиса и волк, которым присущи постоянные признаки: лиса хитра и коварна, а волк зол, жаден и глуп. У других персонажей-животных характеристики не так резко очерчены, они варьируются от сказки к сказке.

В животном эпосе нашла отражение человеческая жизнь со всеми ее страстями, равно как и реалистическое изображение человеческого, в частности, крестьянского быта. Большинство сказок о животных отличаются незатейливым сюжетом и лаконичностью, но при этом сами сюжеты необычайно разнообразны. Сказки о животных обязательно содержат мораль, которая, как правило, не высказывается прямо, а вытекает из содержания.

Основную часть русского фольклора составляют волшебные сказки – своеобразный вид приключенческой устной литературы. В этих сказках мы встречаемся с самыми невероятными выдумками, с одухотворением предметов и явлений окружающего мира. Эти черты свойственны сказкам всех народов мира. Их герои совершают удивительные подвиги, убивают чудовищ, достают живую и мертвую воду, освобождают из плена и спасают от смерти невинных; они наделены чудодейственными качествами: обращаются в зверей, гуляют по дну морскому, летают по воздуху. Из всех опасностей и испытаний они выходят победителями и всегда достигают того, что задумали. Фантастические, ни на кого не похожие герои волшебных сказок хорошо известны всем с детства: Баба-яга, Кощей, Змей Горыныч, Царевна-лягушка… А кто из нас иногда не мечтает иметь ковер-самолет, скатерть-самобранку или волшебное кольцо, исполняющее все желания!

В фантастической, волшебной форме русских сказок нашли отражение описания национального быта, психологии и народных обычаев, что придает сказкам дополнительную культурную ценность. А обилие метких сравнений, эпитетов, образных выражений, песенок и ритмических повторов заставляет читателя, забыв обо всем, с головой окунуться в волшебную действительность.

Сказки есть у всех народов мира. Нам показалось интересным сравнить сказочные сюжеты, которые встречаются в мировом фольклоре, проследить их национальные черты, отличия и сходства, особенности композиции. Опираясь на работы известных исследователей сказок и собственные наблюдения, мы включили в эту книгу комментарии к некоторым сказкам с так называемыми «бродячими» сюжетами.

Перед вами не просто сборник сказок, а самый настоящий сундук с самоцветами народной мудрости, красками и блеском которых можно любоваться бесконечно. Эти нетленные драгоценности на протяжении веков учат нас любить добро и ненавидеть зло, вдохновляют героизмом и стойкостью героев и могут служить настоящим утешением и развлечением в любой жизненной ситуации.

Птицы Сирины. Лубочная иллюстрация

Жил-был мужик; у него был кот, только такой шкодливый, что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал-думал, взял кота, посадил в мешок, завязал и понес в лес. Принес и бросил его в лесу: пускай пропадает! Кот ходил-ходил и набрел на избушку, в которой лесник жил; залез на чердак и полеживает себе, а захочет есть – пойдет по лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!

Источник

Народные русские сказки – мудрые и поучительные, смешные и грустные, наивные и лукавые, но всегда чарующие, увлекающие в свой волшебный мир, где лиса может быть исповедницей, а лягушка – царевной, где живут-поживают Крошечка-Хаврошечка, Василиса Прекрасная и Кощей Бессмертный, где играют гусли-самогуды, а золотая рыбка исполняет любые заветные желания.

Читайте также:  Как лечить кокцидиоз у кроликов народными средствами

Собрание сказок, в том числе и заветных, составленное фольклористом, литературоведом и историком Александром Николаевичем Афанасьевым, представляет собой наиболее полную их коллекцию, удачно дополненную народными анекдотами и прибаутками.

Народные русские сказки читать онлайн бесплатно

Александр Николаевич Афанасьев

Народные русские сказки

Родное слово, русский дух

У моря видел дуб зеленый;

Под ним сидел, и кот ученый

Свои мне сказки говорил.

Часто задумываешься – несколько необязательно-отрешенно, но как о чем-то все же притягательном: почему это сказки мы возводим к какому-то лукоморью? Если оно край страны, то понятие это как-то всё более и более зыбко и условно, и нам всё больше доводится бывать на берегу пустынных волн. Если край света, то туда добру молодцу вообще путь как правило заказан, разве что в крайнем случае и разве что в силу его же оплошности. Но туда тянет и тянет, хотя бы мысленно – будь ты хоть и вправду дитя, хоть взрослый или старик. Ну, а уж извечный-то урок сказки добру молодцу – он-то уже ведь точно безусловен?

Златые игры первых лет, и первых лет уроки – ещё до Пушкина выразился мечтательно Жуковский. Эти уроки старших юным, эти уроки в стольких поколениях повторенного и проверенного здорового опыта – они каковы? Или ответа не нужно, а нужно только чутье и чувство?

Уроки; уроки; уроки. Это было бы по-гимназически назойливо – не говори о них Пушкин с Жуковским, не повторяй этого Гоголь, Толстой, Шолохов; и Гайдар с «Горячим камнем» и «Голубой чашкой», и Шукшин с его «Третьими петухами», и Рубцов или Юрий Кузнецов с его постоянными, и в чисто народном ключе, мифолегендами, бывальщинами и прямыми сказками. Нам велено думать, хотя бы думать душой; так послушаем и будем послушны.

В колыбельной песне, сказке, прибаутке, былине художественное слово является нам раньше всего, о нем и чуть ли не самая первая память. Есть и память, заключенная в нем самом, причем память самая долгая и самая всеобщая. Как всегда, хорошая память указует вперед, образует дорогу. Надо знать и дорогу, и направление. «Дорога-то есть, я стою на твердой полосе; да что толку?» Необычайно меткое это усмотрение Пушкина в «Капитанской дочке». Человек, который у него так говорил, вроде бы знал народ, был сам совершенно народен; Петруше он со значением рассказал и известную сказку о разнице между горячей живой кровью своих жертв и чьим-то питанием мертвечиной (орел и ворон). Однако вопрос об истинном направлении он лично оставил открытым, и для народа не меньше, чем для себя.

Содержанием, состоянием, «безумной прихотью» отдельного человека не исчерпывается достояние всего народа.

Отдельный человек может вообще не знать поговорок и сказок, а былин не слыхать и подавно. Кто-то не может припомнить по своему детству как раз самых драгоценных слов. А народу в целом именно полнота ранней памяти и свойственна – как по «жанрам», так и по содержательному существу.

Народ помнит себя вовсе не только со дня, когда кто-то умный привел его за руку в довольно среднюю школу и сказал: теперь, маленький, поучись. Это не значит, что настоящего детства у народа не было. Один классический мыслитель именно о народах древности и заметил: есть буйные, невоспитанные дети, и есть старчески умные дети. Нормальными детьми были греки, добавил классик: Прометей, Эдип, Дедал, Геракл – там везде дерзание, везде бодрость и здоровье смолоду. Он не разъяснил, кто относится к первым двум разновидностям, и науке стоит заняться этим особо. Но детство как ценность признается им не без оснований.

К этой детской, но коренной, к этой дописьменной, но ясной и твердой памяти народов тянется здоровая память отдельных людей, и это для зрелости только полезно. Иногда без этого настоящая зрелость и невозможна. Это видно по самым умным людям России. «Ах, умолчу ль о мамушке моей», – пишет Пушкин и тут же переходит к сказкам «мамушки» про лихих полканов и добрыней, о чудесах и подвигах Бовы. Поздний пушкинский «Гусар» сталкивается с чудесами малоблагообразными, но именно лихость доброго сказочного склада ему и помогает уйти от «мерзостной игры» – даже, помнится, сорвать её. Пушкин к тому времени уже давно созрел; он получил немало именно от няни – вдобавок к царственному Лицею; а искушенным литераторам, не знавшим этого, он советовал учиться кое-чему у просвирней, не обольщаясь ни лицеем, ни университетом. Слушаю сказки няни – и восполняю тем недостаток своего проклятого образования… Как честно, как смело сказано! Ах, нянины сказки, что за прелесть они: каждая народная сказка есть поэма, по Пушкину. Без этой убежденности великого художника не родились бы ни «Руслан и Людмила», ни «Царь Салтан», ни даже «Капитанская дочка» – то есть именно прямые поэмы, желающие сравняться с народною сказкой; так музыка Глинки и Чайковского или «Снегурочки» равнялась на русскую сказку и русский народный напев, и только потому преуспела как всемирная ценность. (Да так и во всех здоровых обществах: что такое «Лесной царь» величественного Гёте?)

Общества и люди меняются. Как село может превратиться, за утратой ряда коренных признаков, в «населенный пункт», так и земля может стать простой «территорией». Как новые кварталы, стесняясь классического слова «переулок» (стеснение и стыд не без оснований), предлагают нам в качестве замены некий почему-то «проезд» – так происходит и с бабушкою, и с няней. Даже простые пушкинские Никитские ворота, ликвидировав свою безграмотность и ряд ненужных зданий – например, славный когда-то гастроном «Три поросенка», – стали «площадью Никитских ворот». И как округлая площадь вообще иногда перестраивается в бездушно огромный перекресток, который пользуется, по существу, чуждым ему именем, – так и здесь. С одной стороны, Арина Родионовна и переулок, а с другой – радионяня и проезд. И драматизировать это не надо. Надо просто понять, что поджарой пятидесятилетней женщине в тренировочном костюме «Адидас» и кроссовках для утренних пробежек все эти занятия, все ее умные журналы и садово-огородный участок не так уж много оставляют времени вспомнить сказку. А учебники и «Родная речь» не могут ведь распухнуть. Поэтому им некогда напомнить людям о том, о чем во времена, когда еще не было «стрессов и страстей», люди вспоминали постоянно:

Источник

Поделиться с друзьями
Расскажем обо всем понемногу
Adblock
detector