Фото автомобили страны советов

Автомобили

Советская роскошь. На чем ездила элита СССР

Роскошные и безопасные автомобили всегда ценились политическими элитами разных стран. Исключением не был и Советский Союз: автопаркам некоторых вождей СССР сейчас могли бы позавидовать даже самые искушенные коллекционеры. Впрочем, в гаражах первых лиц страны хватало и странных машин. Мы решили вспомнить, на каких автомобилях предпочитали ездить вожди Страны Советов — от Ленина до Горбачева.

Первое знакомство Владимира Ленина с Rolls-Royce Silver Ghost состоялось во время эмиграции во Франции. Именно этот роскошный автомобиль сбил будущего вождя Страны Советов во время велопрогулки. В результате ДТП Ленин получил множественные ушибы, а его двухколесный транспорт превратился в груду металла. По легенде, Владимир Ильич позже подал в суд на водителя Rolls-Royce и даже выиграл дело.

После революции Владимир Ильич сменил множество машин. Одной из них стал уже знакомый Ленину Rolls-Royce Silver Ghost. Кабриолет 1914 года выпуска ранее принадлежал Михаилу Романову, брату Николая Второго, и оснащался 7,0-литровым шестицилиндровым двигателем. Творение британских инженеров Ленину понравилось, и автопарк вождя страны пополнили фаэтон и лимузин Rolls-Royce Silver Ghost. Кроме этого, специально для зимних поездок на основе шасси «Серебряного призрака» инженеры Путиловского завода построили аэросани. На этом необычном вездеходе Владимир Ленин ездил из Москвы в Горки.

Иосиф Сталин, в свою очередь, являлся поклонником американских автомобилей. Дольше всего Генсек проездил на лимузине Packard Twelve, который осенью 1935 г. ему подарил президент США Франклин Рузвельт. Секретарь ЦК ВКП(б) не отказался от этой машины и год спустя, когда по его указанию на заводе Лихачева был создан первый советский представительский автомобиль — ЗИС-101. Американский лимузин оснащался 8,2-литровым 12-цилиндровым двигателем с отдачей 155 лошадиных сил. Бронированная машина весом в 6 т могла разогнаться до 130 км в час. По свидетельствам очевидцев, изначально лимузин был белого цвета, однако уже в СССР его перекрасили в черный. Именно на Packard Twelve Сталин приезжал на встречу глав государств антигитлеровской коалиции в Тегеране, Ялте и Потсдаме. В 1945 г. из этого лимузина руководитель СССР осмотрел разрушенный Берлин.

Какими-то особыми автомобильными предпочтениями Георгий Маленков не обладал. Чаще всего политический деятель передвигался на ЗИС-110. Этот автомобиль разрабатывался еще во время войны и имел в прародителях американский Packard. Лимузин оснащался рядным восьмицилиндровым мотором с отдачей 140 л. с. и трехступенчатой коробкой передач. В салоне автомобиля устанавливалась печка, радиоприемник, часы, электрогидравлические стеклоподъемники и роскошные диваны, набитые гагачьим пухом. Кроме того, ЗИС-110 стал первым советским автомобилем с указателями поворотов.

Настоящим фанатом автомобилей можно считать Никиту Хрущева. В его личном пользовании в разное время находились Lincoln Zephyr, Cadillac Fleetwood, Renault Florida, Fiat 2300 и Rolls-Royce Silver Cloud. Чаще всего эти машины Хрущев привозил из заграничных поездок, а позже дарил родственникам или передавал в различные организации. Официальными машинами Первого секретаря ЦК КПСС при этом оставались открытый ЗИС-110, а также ЗИЛ-111 и его модификация ЗиЛ-111Г.

Самым экстравагантным приобретением советского лидера стал Mercedes-Benz 300 SL, известный так же, как «Крыло чайки». Спорткар с инжекторным двигателем Хрущев передал для изучения Ленинградскому НИИ топливной аппаратуры. Возможно, именно этот спорткар позже снялся в знаменитой советской ленте «Мертвый сезон».

Серьезно увлекался автомобилями и Леонид Брежнев. Для официальных поездок руководитель СССР использовал ЗиЛ-114. Этот автомобиль за время его правления успел обновиться трижды. По воспоминаниям окружения, Брежнев любил и сам ездить за рулем. В его личном автопарке числились: Cadillac Eldorado 1972 года, Lincoln Continental 1973 года, Mercedes-Benz 600 Pullman (1969) и Rolls-Royce Silver Shadow 1968 года выпуска. Особое место в коллекции Брежнева занимал спорткар Maserati Quattroporte, который был выпущен в 1968 году, — этот автомобиль генсеку подарили итальянские коммунисты. Спортивный седан комплектовался 4,8-литровым двигателем мощностью 290 лошадиных сил.

Еще одной страстью Леонида Брежнева помимо автомобилей была охота. Специально для поездок на природу советский лидер использовал необычную модификацию «Волги» ГАЗ-24, которую оборудовали трансмиссией от УАЗ-469. Всего было построено пять таких автомобилей, которые комплектовались 2,4-литровым двигателем мощностью 95 лошадиных сил.

Читайте также:  174 какой регион россии авто

В отличие от своего предшественника, Юрий Андропов любителем автомобилей не был. При нем на Заводе им. Лихачева началось производство лимузина ЗиЛ-41045. Новинка комплектовалась двигателем объемом 7,7 л, который работал в паре с трехступенчатой автоматической коробкой передач. Бронированная машина весом 3335 кг разгонялась до 190 км в час. В отделке салона использовалась карельская береза, велюр и кожа аргентинского буйвола. Разумеется, лимузин для Андропова получил телефон правительственной связи, особую аптечку и секретную спецаппаратуру.

А вот для Константина Черненко, занявшего руководящие посты в партии и правительстве в апреле 1984 года, советские инженеры собственного лимузина построить не успели. Во время своего недолгого пребывания у руля страны он передвигался на андроповском ЗИЛ-41045.

Основным автомобилем первого и единственного президента СССР Михаила Горбачева стал бронированный ЗиЛ-41052 1988 года выпуска. Этот автомобиль выпустили в СССР ограниченной партией, которая насчитывала всего 22 экземпляра. Все они собирались вручную, а сколько сохранилось до нашего времени — точно неизвестно. При весе в 5,5 т этот лимузин набирал «сотню» за 13 секунд. Бронекапсула, которую разработали на Курганском машиностроительном заводе, могла защитить пассажира от взрыва гранаты.

Источник

Гибрид УАЗа с ГАЗом и другие малоизвестные серийные автомобили СССР

Союзный автопром всегда гордился заводами-гигантами, выпускавшими сотни тысяч машин ежегодно. Им посвящали статьи в прессе, телевизионные репортажи. Неискушенные граждане и не задумывались о том, что в огромной стране помимо гигантов работают сотни автомобильных предприятий — куда более мелких, чем те, что именовались флагманами индустрии, но тоже вносящих вклад в автомобилизацию страны.

Эти заводы и заводики делали фургоны разного назначения, автокраны, цистерны, пожарные машины. Но речь не о них — вернее, не только о них, но и о предприятиях, чья работа не сводилась к установке готового оборудования на серийное шасси. Конечно, автомобили, о которых пойдет рассказ, тоже базировались на серийных, массовых узлах и агрегатах, но в той или иной степени отличались от продукции заводов‑гигантов кузовами, а иногда и компоновочными решениями.

По рецепту первых пятилеток

До Великой Отечественной в автопроме страны работало лишь три крупных завода — ЗИС, ГАЗ и ярославский. Впрочем, последний крупным можно назвать с большой натяжкой. Масштабы его производства были очень невелики, а основные агрегаты он не производил. Нехватку специальных автомобилей как могли восполняли мелкие предприятия — ремонтные заводы, мастерские при автобазах и иных учреждениях, иногда даже неавтомобильных.

Особенно остро не хватало автобусов, поскольку основные заводы были ориентированы в первую очередь на грузовики. Самым простым вариантом автобуса был, разумеется, грузовик с фанерной будкой, установленной за кабиной на стандартную раму. Конструкция, к слову, дожила до наших дней как вахтовка, хотя с тех пор будки, ласково именуемые теперь жилыми модулями, стали, конечно, комфортабельнее. Но для рейсового автобуса установленная высоко будка, конечно, совсем не подходила.

Небольшие предприятия по всей стране стали строить специальные автобусные кузова с более или менее удобными дверями и лестницами для входа в салон. Проще всего, конечно, было пристроить нечто подобное к стандартному передку ЗИСа или ГАЗа. Так иногда и делали. Но некоторые предприятия, как ни удивительно, старались создать не копии серийных ГАЗ‑03–30 и ЗИС‑8, а оригинальные машины, причем подчас более изящные, нежели серийные. Конструкция же была единой: деревянный, желательно буковый, каркас обшивали стальными листами. Кстати, в Европе в 1930‑е так делали большинство не только автобусов, но и легковых автомобилей. Наиболее симпатичные пассажирские машины выпускали кузовные заводы АРЕМКУЗ в Москве и ленинградский АТУЛ. Причем последний часть машин строил еще и на заметно измененном шасси ЗИС.

Ленинградская машина, известная под именем ЗИС‑8А, имела увеличенную более чем на 2 метра колесную базу и третью ось — неведущую, так называемую подкатную. Такие автобусы повышенной вместимости со стандартным 73‑сильным мотором ЗИС‑5 понемногу строили с 1936 по 1941 год и после войны. А с 1948‑го выпускали модернизированный вариант Л‑III — второй, кстати, после ЗИС‑154 серийный советский автобус вагонной компоновки с оригинальным и вполне нарядным дизайном. Послевоенные трехосные (6×2) автобусы собирали на переходном шасси ЗИС‑50 — со старым задним мостом, но с новыми 90‑сильным двигателем ЗИС‑150 и коробкой передач. Всего в Питере изготовили более полутора сотен трехосных машин, что по масштабам тех лет немало.

Читайте также:  Транспортный налог на автомобили отечественной сборки

Вторым направлением работы небольших предприятий в 1930‑е годы стали фургоны, особенно изотермические, которые были в ту пору в новинку. Начав с простых форм, пристроенных к серийным кабинам, некоторые мастерские, создавая абсолютно утилитарные по назначению автомобили, старались блеснуть стилистическим мастерством. Так, на удлиненном серийном шасси ЗИС‑12 мастерские Московского мясокомбината имени А. Микояна сделали небольшую партию вполне элегантных машин, холод в которых поддерживался с помощью смеси льда и соли. Строили такие машины, конечно, кустарным способом и в мизерных масштабах.

Еще в конце 1920‑х получили распространение экзотические по нынешним меркам автобусы-кабриолеты. Их для курортных зон выпускали небольшие заводики в Тбилиси, Ростове, других городах. Первые подобные машины сооружали еще на импортных шасси, потом — на отечественных ЗИС и ГАЗ. Использовали стандартные раму и передок, пристраивая к нему новый кузов. После войны Горьковский автобусный завод создал типовую конструкцию ГЗА‑654 на основе шасси ГАЗ‑51. Машины немного более простого дизайна, приводившие в восторг детей, в Сочи делали вплоть до 1970‑х годов.

Перед войной страна испытывала острейшую нехватку санитарных автомобилей. Серийно, но в небольших количествах делали санитарки ГАЗ‑55 на базе полуторки и уж совсем немного машин на основе лимузина ЗИС‑101. Недостаток карет скорой помощи тоже восполняли как могли мелкие предприятия. У мастеров московской автобазы скорой помощи получались, пожалуй, самые элегантные и удобные машины на шасси полуторки ГАЗ-АА (ГАЗ-ММ).

Подростки и переростки

Немудреные деревометаллические технологии производства автобусов, фургонов и санитарок использовались и после войны. В Горьком создали автобус ГЗА‑651 на узлах ГАЗ‑51, который стал типовой конструкцией для полутора десятков заводов в разных уголках страны. Самыми крупными производителями были Павловский и Курганский автобусные заводы, но подобные машины, немного меняя дизайн сообразно своим возможностям, строили и куда более мелкие предприятия. Со временем технологии претерпели изменения: каркас стал стальным, что позволило увеличить масштабы производства.

Бескапотные автобусы оригинальной стилистики с 1950‑х годов выпускали и несколько относительно крупных заводов, подчиненных не Минавтопрому, а обычно Министерству культуры. Стране нужны были передвижные библиотеки, киноустановки, гримерки для гастролирующих по провинции артистов. Кроме того, на базе небольших автобусов создавали передвижные парикмахерские, сапожные и прочие мастерские.

Самым крупным из малых стал краснодарский завод, делавший автобусы Кубань, известные и далеко за пределами Краснодарского края. Поначалу машины сооружали на деревянном каркасе, а затем перешли на стальной и заметно увеличили объем производства. Начинали с двухсот машин в год на шасси ГАЗ‑51, в середине 1960‑х делали уже под тысячу, а в 1970‑х — и до 9 тысяч автобусов ежегодно. В те времена машины с немудреным дизайном собирали уже на шасси ГАЗ‑52 и ГАЗ‑53 и с двухконтурной системой тормозов. Кстати, тормоза были главной проблемой автобусов малых предприятий. В середине 1970‑х некоторые машины из соображений безопасности, в первую очередь из-за тормозов от ГАЗ‑51, сняли с производства.

Одним из самых крупных производителей фургонов (до 600 машин в год) стал ­Тартуский авторемонтный завод в Эстонии. Ради увеличения вместимости эстонцы постепенно начали переделывать базовое горьковское шасси, создавая, по сути, оригинальное. Раму удлиняли спереди и сзади, переносили силовой агрегат и главный тормозной цилиндр вперед, удлиняли карданный вал, усиливали рессоры и ставили сзади по два амортизатора. Дизайн же был бесхитростным, чтобы обойтись без кузовных панелей глубокой вытяжки. Подобные фургоны строили в Тарту вплоть до 1992 года.

В те бурные годы и крупные-то заводы чувствовали себя уже совсем не ахти, а мелкие просто разорялись один за другим. Еще некоторое время иные предприятия выпускали микроавтобусы и грузопассажирские машины на основе УАЗ‑3303 (стандартных не хватало, и мелкие заводы делали свои варианты еще с 1970‑х годов) и даже Газели.

Читайте также:  Авто антенна для сотового телефона

Легковых автомобилей малые предприятия СССР почти не делали. Исключения были, но эта продукция предназначалась не для частников.

Легкой поступью

Небольших фургончиков в стране не хватало всегда. И до, и после войны эту нехватку тоже восполняли небольшие предприятия. В качестве модификации «первого» Москвича на МЗМА стали выпускать так называемое коммерческое шасси Москвич‑400К. Оно было самоходным и представляло собой передок, передние двери, пол вместе с задними крыльями и, разумеется, со всеми агрегатами. На основе этого шасси сооружали разнообразные, в том числе изотермические, фургоны, некоторые даже высокие — то были предшественники более поздних «каблуков».

В те же послевоенные годы московский АРЕМКУЗ приспособился превращать старые, измученные жизнью лимузины ЗИС‑101 в санитарки АКЗ‑4 и фургоны АКЗ‑6. Правда, массовой такая продукция, понятно, не стала. Куда больше было пикапов и фургонов на базе газовских легковых машин.

Заводскую версию ГАЗ‑21 с кузовом фургон в серию в Горьком не запустили, хотя и подготовили. Машины подобного класса по-прежнему делал лишь МЗМА. Недостаток в какой-то мере компенсировали небольшие заводы, которые превращали Победы, прошедшие капремонт или аварийные, а затем и Волги ГАЗ‑21 и ГАЗ‑24 в грузовички. Такие машины делали в Риге, в Москве на Втором авторемонтном (ВАрЗ), в Воронеже и иных городах. Продолжалось это до 1980‑х, вплоть до модели ГАЗ‑24–10.

Благодатной темой были, конечно, и внедорожники ГАЗ‑69 и УАЗ‑469, чья брезентовая крыша не очень подходила для нашего климата. Множество мастерских строило закрытые газики для милиции с фанерным потолком и жестяной крышей (ЗР, № 9, 2018). Но делали и более презентабельные варианты. В частности, на том же заводе в Тарту сооружали ТА‑24 (на основе ГАЗ‑69А) с вполне приличной внешностью.

Еще интереснее были машины предпри­ятия «Сельхозтехника» в эстонском поселке Нуйа. Передок ГАЗ‑69 или УАЗ‑469 сочетали с кабиной и дверями ГАЗ‑52. Убрав заднюю стенку кабины, к ней приваривали просторный кузов. Получался вполне солидный универсал.

Отдельные мелкие заводы работали даже с представительскими ЗИМ ГАЗ‑12 и Чайкой ГАЗ‑13, делая единичные экземпляры — катафалки, машины для киносъемки. Киношники ценили Чайку за плавность хода. Для них на базе ГАЗ‑13 строил машины под именем ОСАД‑3 черниговский завод «Кинотехпром», делавший, кстати, и автобусы Чернигов на шасси ГАЗ.

Химический элемент

В конце 1950‑х годов весь мир захватила мода на новые синтетические материалы. В советской прессе очень много писали про большую химию, энергичные умельцы пытались использовать ее достижения в автомобилестроении. Тогда-то и появились первые самодельные автомобили со стеклопластиковыми кузовными панелями. А начальник Главного автотранспортного управления Донецкой области А. С. Антонов собрал группу энтузиастов, в том числе уже имевших опыт работы со стеклопластиками, полученный при создании гоночных машин. Цель — строить на Северодонецкой авторембазе оригинальный микроавтобус.

Дизайн под влиянием американских образцов, с которыми многие познакомились на московской выставке 1959 года, разработал Ю. И. Андрос. Первый кузов десятиместного микроавтобуса Старт собрали в конце 1963 года. По гипсовому макету сделали матрицы — контрформы для изготовления стеклопластиковых деталей.

Кузов поставили на оригинальную трубчатую раму с агрегатами Волги ГАЗ‑21 — 75‑сильным мотором и трехступенчатой коробкой передач.

Первый прототип отправили в Москву, где на ВДНХ показали Никите Хрущеву. Ему необычная машина понравилась, посему председатель Госкомитета автотракторного и сельскохозяйственного машиностроения распорядился выделить северодонецким энтузиастам пятьдесят комплектов агрегатов ГАЗ‑21.

Старт, таким образом, стал серийным, хотя себестоимость трудоемкого полукустарного производства была очень высока. Вскоре в Северодонецке производство свернули, но некоторое количество машин, уже под именем Донбасс, сделали в 1964‑м в Донецке, а потом, в 1966‑м, и в Луганске. Всего собрали около сотни Стартов. Конечно, обычные РАФы были куда дешевле. Да и практичнее.

Эпоха мелких советских предприятий ушла вместе с СССР.

Потом, правда, был новый всплеск активности фирм, взявшихся выпускать автомобили, наступило время удивительных проектов и прожектов, российского тюнинга. Но это — отдельная история, которую тоже не грех будет когда-нибудь вспомнить. ­

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Расскажем обо всем понемногу