Наган с глушителем типа брамит

Партизанская «бесшумка»

Прибор для беззвучной и невидимой стрельбы «Брамит» был разработан незадолго до начала Великой Отечественной войны. С началом боевых действий «Брамитами» вооружались в первую очередь диверсионные и партизанские отряды, действовавшие в тылу врага. Документы по этой разработке на протяжении всей войны имели гриф «Совершенно секретно». Когда сверхсекретный советский прибор перестал быть таковым для врага?

В руках врага

Несмотря на всю секретность вокруг «Брамита» в Советском Союзе, вскоре после начала войны он в качестве трофея попал в руки финнов и немцев. Так, в немецком справочнике пехотного вооружения Kennblätter Fremden Geräts описан советский трофейный глушитель, которому присвоено обозначение Schalldämpfer 254 (r). Винтовка образца 1891/30 годов (Мосина) с глушителем в этом же источнике называется не иначе как Partisanengewehren («партизанская винтовка»). Эти описания составлены 1 июня 1942 года, однако ещё раньше в финском наставлении по боеприпасам пехоты Jalkaväen Ampumatarvikkeet, датированном 20 февраля 1942 года, говорится о специальных боеприпасах и глушителе к винтовке Мосина. Уже в апреле того же года финны запустили в серийное производство копию советского глушителя «Брамит».

Понятно, что в руки врага секретный прибор попал ещё раньше, однако обстоятельства этого события долго не были достоверно известны. Не так давно в открытом доступе появились советские документы, являющиеся переводом с немецкого языка трофейных тыловых документов, которые попали в руки советских специалистов в мае 1942 года. Из одного такого немецкого распоряжения становится ясно, что уже в начале октября 1941 года противник знал, что «русские, особенно партизаны, применяют винтовки со звукоглушителями». Немцам было известно и об устройстве прибора («втулка, внутри которой имеются две расположенные друг за другом резиновые пробки»), и об особенностях маркировки патронов («специальные боеприпасы, пули которых окрашены в зелёный цвет»), а при обнаружении таковых солдатам и офицерам предписывалось направлять их в отделы вооружения и технического имущества.

Подготовка партизан

Однако вернёмся к началу Великой Отечественной войны. В первые месяцы боевых действий партизанское движение только набирало обороты и было довольно неорганизованным. Для активизации антифашистского сопротивления в тылу врага уже в июле 1941 года был создан Оперативно-учебный центр Западного фронта, который возглавил «главный советский диверсант» Илья Старинов. В это же время подобные партизанские школы начали открывать во многих прифронтовых городах под руководством местных партийных работников. Были сформированы и войска Особой группы НКВД СССР, где также готовили разведывательно-диверсионные группы.

В такие школы набирали исключительно добровольцев. Это были, в основном, военнослужащие, вышедшие из окружения, отставшие от строевых частей либо оставшиеся без матчасти. Учитывая стремительное продвижение фронта вглубь страны, длительность обучения таких групп в первые месяцы войны составляла всего около десяти дней. Курсанты изучали диверсионную технику, партизанскую тактику, а главной целью диверсионной деятельности назывались подрывы мостов, уничтожение военных складов и нападения на колонны. Также велось обучение стрельбе из винтовок специальными бронебойными патронами, бесшумными приборами «Брамит», изучалось устройство гранатомётов Дьяконова, которых полагалось по три на каждое отделение. Впоследствии на основе многих таких диверсионных групп в белорусских лесах стали формироваться партизанские отряды.

Провал диверсантов

Вооружение диверсионной группы было примерно таким: три человека с пистолетами-пулемётами, семь человек имели винтовки со звукоглушителями, у каждого револьвер Наган, шесть осколочных ручных гранат, 300 специальных и 180 зажигательных патронов. Чтобы группа могла разделиться на два отделения, в ней имелись два командира, четыре солдата и четыре гражданских. Одна из таких групп была заброшена в район города Полоцка Витебской области.

Читайте также:  Пассат б5 нет питания на стартер

Вероятно, эта группа дала себя обнаружить в 10 км от Полоцка севернее дороги Полоцк — Ветрино. Как и положено в такой ситуации, во избежание попадания в руки врага приборы «Брамит» вместе с остальным вооружением были закопаны в болотистом лесу. Дальнейшие события пошли по непредвиденному сценарию: вся партизанская группа, за исключением командира, сдалась в плен, а «военнопленный Иван Ц. в благодарность за хорошее обращение с ним вызвался дать показания об обучении партизан и бесшумном оружии нового образца». Возможно, именно из его показаний враг впервые узнал о секретном оружии партизан. Позднее, в июне 1942 года, документы допроса были захвачены партизанами.

Итак, 6 сентября 1941 года после показаний советского пленного военнослужащие немецкой 403-й дивизии охраны тыла обнаружили зарытые в лесу:

2 звукоглушителя с 4 запасными резиновыми втулками;

4 ремня с 6 яйцевидными боевыми ручными гранатами на каждом;

5 холостых яйцевидных ручных гранат;

165 зарядов «специальных боеприпасов» с зелёной пулей и таким же дном патрона;

200 зарядов «зажигательных боеприпасов», головки снаряда чёрные с красной каймой;

1 тетрадь с химическими формулами и отдельными указаниями о составе самодельных зажигательных средств, взрывчатых веществ и т.п.»

Не удалось обнаружить лишь пистолеты-пулемёты, а также советские и немецкие деньги. Пленный также утверждал, что «с насаженным звукоглушителем можно применять только «специальные боеприпасы», т.к. при использовании других боеприпасов резиновая втулка разрушается первым же выстрелом, а при стрельбе «специальными боеприпасами» резиновые втулки должны выдерживать 100 выстрелов».

Массовый выпуск

«Приборы для бесшумной стрельбы шлите на пулемёты, СВ-40, автоматы ППД и ППШ, а также патроны к ним. Эффект от них здесь огромный. Участок ж.д. очищается от охраны на 2-3 часа полностью. Поэтому мины замедленного действия и приборы «Брамит» здесь очень и очень нужны»

И партизанам действительно слали глушители. Так, к июлю 1943 года на склады Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) поступило более 3000 приборов «Брамит», почти 40 000 резиновых обтюраторов, свыше 1 200 000 специальных патронов. Глушители были не только для винтовок, но и для револьверов Наган. Отдельного учёта винтовочных и револьверных «Брамитов» практически не велось, поэтому узнать, сколько у партизан имелось редких пистолетных глушителей, пока не представляется возможным. Например, на начало 1944 года на Внуковском аэродроме находились 315 винтовочных и 18 револьверных приборов «Брамит». А уж какими патронами стреляли партизаны из бесшумного револьвера, пока и вовсе остаётся загадкой.

О производстве «Брамитов» до начала войны и в первые её годы известно немного. В блокадном Ленинграде в 1941 году выпустили не менее 5000 таких приборов, при этом массовое производство было развёрнуто лишь в мае 1942 года согласно постановлению ГОКО №1634сс от 23 апреля 1942 года. С мая по июль на двух оборонных заводах планировался выпуск 50 000 глушителей, из которых 7500 предназначались для войск НКВД. Однако до декабря 1942 года завод №536 (Тульский оружейный) изготовил чуть более 50 000 штук, а затем прекратил производство. Вторым предприятием по выпуску «Брамитов» стал завод №621, который выпускал такие изделия до середины 1944 года (данных по их выпуску пока не обнаружено). Со второго квартала 1943 года план выпуска «Брамитов» резко сократился (всего до 500 единиц в месяц). Таким образом, количество выпущенных глушителей за всё время может достигнуть внушительного для специзделия числа в 100 000 штук.

Читайте также:  Маз зубренок реле стартера где стоит

Сейчас можно с уверенностью констатировать, что прибор «Брамит» был самым массовым глушителем того времени. Позднее на вооружение Красной армии приняли глушитель СГ-ДП для пулемёта ДП аналогичной конструкции, который также предполагался для снабжения партизанских отрядов. Проходили испытания и бесшумные пистолеты-пулемёты ППД-Брамит, предназначенные для спецчастей Красной армии и партизанских отрядов. Кроме того, на контроле БШПД в 1943 году была разработка бесшумного пистолета Гуревича. Однако той самой незаменимой партизанской «бесшумкой» или «беззвучкой» стал именно винтовочный «Брамит» конструкции братьев Митиных.

Источник

Тише воды, ниже травы?

Первые оружейные глушители появились примерно в одно и то же время с глушителями автомобильными — в 1902 году Хайрем Максим-младший, сын изобретателя знаменитого пулемёта, разработал устройство для глушения звука выстрела. Неизвестно, думал ли он об их военном применении, но «глушители М. Максима» свободно продавались через рекламные журналы как товары для охоты и спорта. Расходился товар неплохо, одним из покупателей стал даже президент США Теодор Рузвельт.

Впрочем, испробовать на легендарном повстанце «Спрингфилды» с глушителями, равно как и другую сверхсовременную по меркам начала века технику, включая самолёты для воздушной разведки, американцам не удалось. Есть также отрывочная информация, что несколько винтовок с глушителями имелись на вооружении американского экспедиционного корпуса в Европе во время Первой мировой, но точных данных об их использовании нет.

В СССР работы над глушителями начались в начале 30-х, как по линии Артиллерийского управления РККА, так и ОГПУ. При этом военных больше интересовал вопрос снижения звука выстрела штатного пехотного вооружения — пистолета-пулемёта, винтовки, пулемёта. Однако проводившиеся с 1931 года на стрелковом полигоне Главного артиллерийского управления опыты, как правило, заканчивались неудачно. Различные конструкции глушителей предлагались разными изобретателями, но при этом имели один общий — и решающий — недостаток. Все они испытывались стрельбой обычными патронами — то есть с начальной скоростью пули значительно выше звуковой. Разумеется, вне зависимости от конструкции глушителя, зафиксировать сколь-нибудь значимое уменьшение звука при выстреле не удавалось.

Классика от братьев-антисоветчиков

Поскольку обвинение было достаточно серьёзным и даже подкреплённым уликами — Митины в общении с друзьями особо не скрывали своих взглядов, а старший ещё и умудрился собственноручно написать листовку-воззвание, — вступаться за «террористов» кураторы по технической линии не стали. В итоге к работе над глушителями, получившими название «приборы Брамит» (БРАтья МИТины), заключённый Иван Митин вернулся уже в 1938 году, когда его перевели из Соловецкого лагеря в Остехбюро НКВД. Однако на этот раз работы велись по заказу военных, которым требовался глушитель для трёхлинейки.

Первый образец «Брамита» уже в конце 1938 года продемонстрировали Ворошилову — в то время наркому обороны СССР. Клименту Ефимовичу глушитель понравился, но одно замечание он всё-таки высказал, предложив заменить резьбовое соединение креплением по типу винтовочного штыка. Предложение было правильным: в боевых условиях бойцы РККА, скорее всего, либо начали бы перекручивать глушитель, срывая резьбу и приводя прибор в негодность, либо недокручивать, что могло привести к утере эффекта глушения и к срыву прибора в момент выстрела.

Читайте также:  Причина не крутить стартер лада гранта

Конструктивно «Брамит» представлял собой двухкамерную трубку. Каждая из двух камер заканчивалась резиновым обтюратором. Изначально обтюраторы упаковывались вместе со спецпатронами из расчёта один комплект на 60 выстрелов, но применение зимой показало, что в морозы резина заметно меняет свойства, выдерживая всего 15–20 выстрелов. Пришлось срочно довыпускать специальные «зимние» обтюраторы из морозостойкой резины. Разделение на «зимнюю» и «летнюю» версии продолжалось до 1943 года, когда для изготовления обтюраторов начала применяться лендлизовская «авиационная» резина.

Помимо винтовки Митин также разработал аналогичные по конструкции «Брамиты» для карабина и револьвера «Наган».

Другие отечественные конструкции

«По мотивам» «Брамита» в ОКБ-2 в 1942 году попытались изготовить свой аналогичный прибор для пулемёта ДП, названый СГ-42 (спецглушитель образца 1942 года). В ходе полигонных испытаний СГ-42 показал ряд недостатков — в частности, без обтюраторов при стрельбе патронами с нормальным зарядом не работала автоматика. Нормально заработал СГ-42 лишь после доработки. Впрочем, для пулемёта к этому времени разработали вариант собственно «Брамита», принятый на вооружение как СГ-ДП (специальный глушитель к ДП).

Ещё одной попыткой нарушить «монополию Митина» стал прибор, разработанный в первой половине 1941 года на стрелковом полигоне ГАУ КА. Конструктивно данный образец представлял собой многокамерный глушитель: внутри была вложена стальная спираль с отверстием для прохождения пули, а корпус имел 48 сквозных отверстий. В отличие от «Брамитов», полигоновский образец не содержал резиновых обтюраторов и был рассчитан на стрельбу обычными винтовочными патронами со сверхзвуковой скоростью пули. Скорее всего, именно это и предопределило судьбу образца. В отчёте об испытаниях сказано следующее:

«I. В эксплуатационном отношении: а) глушитель требует много времени на установку и снятие с винтовки; б) глушитель через 5 выстрелов нагревается так, что рукой снять его невозможно; в) прицельную стрельбу с глушителем вести менее удобно, чем без глушителя. Например, в момент открывания затвора газы частично уходят через патронник и ударяют стрелка по лицу; г) при стрельбе в сумерках глушитель в отношении беспламенности преимуществ не имеет.

II. По баллистическим данным: а) глушитель влияния на изменение начальной скорости не оказывает; б) кучность боя, как при стрельбе с глушителем, так и без глушителя, практически равноценна; в) центр группирования пробоин пуль при стрельбе с глушителем по высоте перемещается вниз на 0,5 тыс. или 2 мин. Угол вылета с глушителем получается на 3 мин меньше, чем без глушителя, примерно 8 мин, а без глушителя — 11 мин.

Глушитель к самозарядной винтовке образца 1940 года в отношении глушения звука выстрела практически никакого эффекта не даёт и поэтому не может быть рекомендован на снабжение частей КА и доработке не подлежит».

Сравнительные испытания револьвера Гуревича и нагана с глушителем «Брамит» показали, что новый револьвер значительно сильнее глушит звук выстрела. Кроме того, работоспособность нагана быстро падала по мере износа резиновых обтюраторов, живучесть которых определили в 20 выстрелов. При испытании на морозе резиновые столбики просто утратили эластичность, и их выбило первым же выстрелом. Спецпули Гуревича, как было установлено, благодаря удачному подбору смеси (60% спирта и 40% глицерина) сохраняли работоспособность до −75°C.

Литература и источники:

Источник

Поделиться с друзьями
Расскажем обо всем понемногу
Adblock
detector